Наказание

Это с ним мне шагать рука об руку по жизни, с ним рожать детей, о которых мы оба страстно мечтаем.

Проницательная Таня словно догадалась о моих мыслях. Вздохнула:

– Значит, его выбираешь? Черт возьми, Павлова! Он тебя околдовал, что ли? У него магический артефакт в штанах вместо члена, и ты готова весь мир на Климушку променять? Скажи честно, у вас в постели что-то невероятное? Он тебя за ночь десятки раз на небеса отправляет? Ну, чего молчишь? Или?.. Нет, Лида! Не может быть! У вас ничего не было?!

– Ничего, Тань.

Я отвернулась, чтобы скрыть слезы, набежавшие на глаза. Подруга, сама того не желая, нанесла удар по больному месту. Клим был щедрым, добрым ласковым, нежным, внимательным, заботливым. Но… я не чувствовала в нем желания, влечения ко мне как к женщине. Мы в самом деле ни разу даже не целовались! По-настоящему. Был обязательный поцелуй в щечку при встрече, такой же при прощании. И все! Однажды я насмелилась заговорить на волнующую тему. Но сделала вид, словно речь идет не о нас, описала ситуацию якобы одной моей подруги.

– Возможно, ее парень не торопит события, потому что порядочный и желает любить свою жену только после свадьбы.

Я тогда едва не сгорела со стыда, казалась сама себе падшей женщиной, озабоченной и ветреной.

Вздохнула, честно рассказала об этом разговоре сейчас Тане. Думала, та засмеет. Но подруга почему-то не на шутку встревожилась:

– Лида! 21 век на дворе. Это даже правильно, когда пара в плане интима познает друг друга до свадьбы.

Таня снова была права. Пусть даже без любви, без чувств, но мои однокурсники всегда были готовы к определенным действиям. Любое прикосновение сразу вызывало у них бурю эмоций и желаний. Пытались поцеловать по-настоящему, потрогать за грудь, погладить по попке. Они готовы были наброситься хоть сейчас.

– Я не знаю, Таня, почему он себя так ведет.

– Зато замуж собралась. Знаешь что, Лид, это, конечно, твоя жизнь. Хочешь ее испортить – вперед, флаг тебе, как говорится! Но я бы на твоем месте драпала от чокнутого олигарха со всех ног. Сейчас я ухожу. Не станешь со мной общаться, не общайся. Обижаться не стану. Буду считать тебя временно нездоровой. И вот – на, держи.