Нежная улыбка смерти

За деревьями – цветные домики дачных товариществ, разномастные заборы, бочки, парники, садоводы, в изобилии торчащие на грядках… На колдобины и трещины г-ну Слоцкому было глубоко начхать – он включил последнюю передачу, попер, едва касаясь земли, и даже обогнал одинокого байкера с надписью на спине по-английски: «Если можешь это прочесть, значит, моя девушка свалилась с мотоцикла».

Справедливости ради следует отметить – пару раз этот байкер пытался обставить Слоцкого, даже добрался до кабины, сунул бизнесмену средний палец под нос, вильнул и начал неудержимо отставать.

Тридцать километров пролетели, как стометровка.

– Самый важный вопрос, Григорий Иванович, – сказал Максимов. – Женщина, мелькнувшая в ночи, и женщина, пославшая вас в нокаут, – это одна женщина?

– Совершенно не волнует, Константин Андреевич, – проворчал бизнесмен. – Самый важный вопрос – это мои документы. А кто меня послал в нокаут – дело десятое, не могу даже поручиться, что это была женщина. Я всего лишь коснулся обнаженного тела…

– Вам не приходилось касаться обнаженной женщины? – удивился Максимов.

Пострадавший неврастенично хохотнул.

– Приходилось. Очень часто. Но ни разу не приходилось касаться обнаженного мужчины… Черт…

Из ниоткуда появилось стадо гусей. В авангарде, гордо задрав морду, шествовал длинношеий пухлый гусак. За вожаком – пара младших товарищей, гусыни поменьше, далее – подростковый молодняк, и последним плелся совсем крошечный губошлеп, волоча крылышки по асфальту. Машина завизжала тормозами – гуси разлетелись кто куда, хлопая крыльями.

Машина пролетела юзом, пару раз вильнула и выровнялась. Максимов обернулся.

– А вы виртуоз, Григорий Иванович. Ни одного не сбили.

– Да и черт с ними, – ругнулся бизнесмен. – Кольцовка за поворотом…

– Должен сообщить вам одну неприятную новость – приготовьтесь. Нам придется нанести визит местному участковому уполномоченному.

– Зачем? – страдальчески скривился Слоцкий. – Делом нужно заниматься, Константин Андреевич. Время уходит!

– Извините, – решительно возразил Максимов.

 – Я еще не выжил из ума – своевольничать на чужой земле без полномочий. Да и что мы знаем о данной местности – кроме того, что вам здесь дали по голове? Нужна информация. Не волнуйтесь, Григорий Иванович, все решится очень просто. Деревенские участковые – парни не вонючие. Помню одного такого… Представьте себе добродушного, красноносого Анискина, погрязшего в безделье… Рекомендую, кстати, притормозить у сельпо и взять бутылку водки.