Хрупкий рай

Людовик плохо спал, и это отразилось на его настроении, поэтому утром он не стал дожидаться, когда вернётся из города Даниель, а только оставил записку с добрыми словами и искренней благодарностью за тёплый прием. Он решил пешком дойти до магазина дочери. Его походка создавала впечатление, что он куда-то опаздывал, однако он всегда ходил быстро. Дойдя до магазина, он стоял в нерешительности, думая над тем стоит ли говорить о состоянии Ванессы. В этот момент Оливия вышла из магазина, и, увидев отца, окрикнула его, но он не обратил внимания.

– Оливия, – растерянно произнес он имя дочери.

– Папа! Ты снова здесь? – тон дочери был недовольным, и это было понятно. Ей казалось, что отец ей совсем не доверяет, и она не преминула об этом ему сказать.

– У меня складывается впечатление, что ты мне совсем не доверяешь. А я между прочим уже достигла определенных успехов.

Отец прервал её:

– Я здесь не поэтому. Другой повод. И я знаю как твои дела.

– Интересно откуда это?

– Сейчас не об этом. Это мой последний приезд сюда, мы уезжаем уже совсем скоро. И тебе никто не будет мешать жить твоей насыщенной и интересной жизнью. И если тебя ещё волнуют твои родители, то твою мать я решил показать психотерапевту, – неожиданно для себя выпалил Людовик, и тут же замолчал, спохватившись, что сказал то, чего возможно не стоило говорить.

– Маму? К психотерапевту? – не особо встревожено спросила дочь. Людовика удивил холодный тон Оливии, ведь он впервые видел такое равнодушие с её стороны.

– Я вижу, тебя это не интересует, не буду задерживать тебя. Я понимаю, что я был не лучшим примером как относиться к ней, однако я осознал свои ошибки и поменял к ней свое отношение. Я знаю, что не могу тебя просить о таком. Но мы скоро уезжаем, и я не знаю, как скоро ты нас там навестишь. Я тебя прошу поехать со мной, провести время всем вместе.

– Вот пусть Инесса с ней и прощается, я не желаю её видеть, с ней все будет хорошо, тем более, если ты так беспокоишься. А у меня своя жизнь и дела, которые не могут ждать.

Людовик знал, что так будет, но не стал ничего говорить. Он не мог её осуждать, прекрасно осознавая, что именно мать виновна в том, что Оливия стала такой. Ванесса, будучи замужем и родив ребенка, не бросила своего страстного увлечения – путешествий.