Невеста смерти

Вот тут-то Гуров и проклял в очередной раз свой характер! И принялся думать, как ему теперь наладить отношения с майором, который обязательно должен быть в курсе того, что же тогда произошло, ведь кто ближе всего к рядовым, как не взводный? Наконец придумал и, повернувшись к майору, спросил:

– Валерий Николаевич! У вас обыкновенной водички не найдется, чтобы таблетки запить? Панкреатит разыгрался так, что сил нет. Дома-то диету несложно соблюдать, а вот в командировках… Ешь что попало, а потом расплачиваешься.

– Конечно, товарищ полковник, – ровным голосом ответил ему Никифоров и, неловко поднявшись из-за стола, налил ему в чашку воды из стоявшего на тумбочке графина.

– Я смотрю, у вас со здоровьем тоже не очень? – сочувственно спросил Лев, приняв две совершенно ненужные в этот момент таблетки.

– Ранение, – кратко ответил Никифоров. – Вот, дали дослужить до отставки.

– Чечня?

– Она самая, – подтвердил тот, не проявляя, однако, ни малейшего желания вступать в разговор.

– Ну, когда на войне солдаты гибнут или ранение получают – это одно дело, а вот когда в мирное время в армии – совсем другое, – заметил Лев и, достав фотографию парня, показал ее Никифорову: – Вот он, как мне кажется, здесь у вас погиб.

Тот внимательно посмотрел на фотографию и будничным тоном произнес:

– Егор Пахомов. Хороший был парень, чистый и светлый. Земля ему пухом.

С трудом скрыв вздох облегчения, Лев пояснил:

– А ведь я именно из-за него сюда и приехал. Скажите, кто может за него мстить?

– Он детдомовский.

– Валерий Николаевич! – извиняющимся тоном сказал Гуров. – Ну не обижайтесь вы на меня! Не знаете вы, что такое панкреатит, когда сам себе не рад и на людей бросаешься!

– Не знаете вы, товарищ полковник, что это такое, когда внутри все постоянно болит, а не временами, – парировал тот.

– Ну простите меня, – совсем уже сдал все позиции Лев. – И не надо со мной так официально! Меня Лев Иванович зовут!

– Ладно! – Майор отложил свои бумаги в сторону.

– Все с самого начала, – ответил Лев, демонстрируя самую явную готовность слушать.

– Мы с Лихомановым сюда вместе после училища попали. Гнилой был человечишка. Мне взвод нормальный попался, а у него были трое старослужащих, таких сейчас отморозками называют. Борис Грищенко, Григорий Гаврилюк и Юрий Герасимов. Гришка у них заводилой был.