Время помнить и время забывать

Правда оставить владение будет некому. Ему самому уже тридцать четыре, а наследника нет. Вот разве что племянница приедет. Лорд криво усмехнулся. Да, закрутила его жизнь.

В доме уже услышали отдалённый грохот экипажа, и слуги высыпали на крыльцо. Впереди всех стояла высокая дородная мистрис Джонсон, домоправительница, рядом с ней маленькая сухонькая старушка Энн. Но когда хозяин подъехал к крыльцу и спешился, бросив поводья подбежавшему мальчишке-груму, старая женщина не выдержала и бросилась к нему.

– Гордон, мальчик мой, – из глаз её полились слёзы радости, – ты приехал, наконец.

Виконт нежно обнял старушку. Она так изменилась за последнее время, совсем высохла. А ему ещё предстоит сказать ей об их общей утрате. Он тяжело вздохнул и пошёл в дом, сопровождаемый приветственными возгласами слуг.

Лорд Гордон вошёл в зал и остановился. Здесь было светло и уютно, все вещи стояли на своих привычных местах. И всё же что-то изменилось, незаметно для глаза, но ощутимо: одного из мальчишек, выросших здесь, уже нет в живых.

Услышав шаги последовавших за ним домоправительницы и няни, виконт усилием воли взял себя в руки и повернулся к ним лицом. И хотя он стоял теперь спиной к лившемуся из окна свету, выражение его глаз поразило обеих женщин, и они замерли в ожидании чего-то страшного. И оно настигло их.

– На нашу семью обрушилось ещё одно несчастье, – тихо начал лорд Гордон и откашлялся, голос плохо повиновался ему.

Голос виконта прервался, но он огромным усилием воли вновь заставил себя говорить.

– У них осталась дочь, маленькая Беренис. И место осиротевшего ребёнка теперь здесь, в доме, где вырос её отец. Она вскоре приедет к нам.

Больше говорить он был не в силах.

– Простите, я хочу побыть один, – выдавил он из себя и ушёл в кабинет.

Ошарашенные известием женщины залились слезами. Их горе было велико. Арчибальда в доме любили. Он был весёлым непоседливым мальчишкой, часто шалил, но никогда и никому не делал зла. И он был слишком молод, чтобы умереть.

Бедная няня вспомнила малыша Арчи у себя на руках, хорошенького, как ангелочек, с широко открытыми голубыми глазёнками и светлыми кудряшками. Он был очень похож на мать, леди Сесили, царство небесное им обоим.