Совершенно секретно – только для взрослых

А солдаты в арьергарде, воины его отряда, те просто спят на ходу. Они-то всё то время, что он изнывал у ног своей прелестницы, в кости играли с её охранниками, и небось сейчас кошели у них на поясе потяжелели. В этом они мастаки.

Рыцарь фон Зенинцвейг потрогал рукой кошель на собственном поясе и удовлетворённо улыбнулся – там всё было в полном порядке.

И вдруг тишина утреннего леса разлетелась вдребезги. На дорогу внезапно выскочила из придорожных кустов молодая лань, изящная и лёгкая. Конь рыцаря от неожиданности шарахнулся в сторону, зазвенели доспехи, а сзади раздался дружный хор грубых мужских голосов – его воины сразу пробудились и вошли в азарт.

Рыцарь тоже замер, очарованный этим восхитительным зрелищем, и невольно облизнул губы.

– Не убивайте мою Гриль, господин, прошу вас, – взмолилась девушка нежным как перезвон лесного ручейка голосом. – Она ведь совсем ручная.

И девушка обняла животное, наклонившись и ещё больше открыв взгляду ошалевшего рыцаря упругие белые полушария.

Рыцарь облизнулся ещё раз, и в его бесцветных глазках начало разгораться жёлтое волчье пламя.

– А ты кто же будешь, красавица? – хрипло спросил он.

– Я Нельда, господин, дочь местного лесника, – ответила девушка и скромно потупилась.

Герр фон Зенинцвейг весь задрожал при виде такой скромности.

– Конечно, я не трону твою лань, Нельда, раз ты просишь, – уже более твёрдо проговорил он, подхлёстываемый разгорающимся как лесной пожар, желанием, – но я хотел бы познакомиться с тобой поближе. Не погулять ли нам немного в лесу?

– О! – смутилась красавица. – Это такая честь для меня.

И она улыбнулась рыцарю, продемонстрировав очаровательные ямочки на щеках.

Мужчина лихо соскочил с коня, бросив поводья облизывающемуся Мартину (вот наглец, ему ещё мало!), взял красавицу за руку и увёл в лес.

Лань куда-то делась, а воины, спешившись, с превеликой охотой расположились на отдых – ждать-то придётся долгонько, по всему видно.

Часа два прошло, не меньше, как из леса появился герр фон Зенинцвейг. Он слегка пошатывался на ходу, но выглядел чрезвычайно довольным и весь сиял.