Роза и меч

Девушка подбежала совсем близко, и рыцарь, наклонившись с седла, подхватил её за руки и, легко подняв, как пушинку, усадил впереди себя в седле.

– Вам нечего опасаться, миледи, – успокоил он перепуганную насмерть девушку, которая явно была не простой селянкой, а дамой знатного происхождения, – мой меч всегда при мне, и я никому не позволю обидеть вас.

Рыцарь сам удивился своему внезапному красноречию, а девушка доверчиво прижалась к нему и прошептала:

– Благодарю вас, сэр, я ужасно взволнована, и мне очень страшно.

В нос ему пахнул нежный аромат вереска от распущенных по плечам серебристо-русых волос и горячий запах молодого женского тела. Сэр Персиваль невольно крепче прижал к себе так доверчиво прильнувшую к нему девушку, и вдруг замер. На поляну вынеслись на всём ходу и вдруг резко остановились несколько всадников, впереди которых выделялся богатой одеждой и гордой осанкой пожилой седоватый мужчина. Он уставился на рыцаря гневным взглядом.

– Кто вы, сэр? – прогремел низкий властный голос.

При звуках его голоса девушка ещё крепче прижалась к своему спасителю.

– Я рыцарь Персиваль Кавендиш, милорд, и следую в своё новое владение Брунгард, которое уже по всем признаком недалеко отсюда. А дочь ваша испугалась чего-то в лесу и попросила у меня защиты. Как мужчина, и рыцарь к тому же, я не мог ей отказать в помощи, как вы понимаете.

Разгневанный отец девушки продолжал хмуриться, но вот лицо его немного просветлело.

– Я лорд Энтони Горсей, сэр Персиваль, – проговорил он, наконец, – а в ваших объятиях моя дочь Розамунда. И я полагаю, что в такой компрометирующей ситуации вы отдаёте себе отчёт в том, что теперь должны, как порядочный человек, жениться на ней.

– Я? Жениться, милорд? – рыцарь широко открыл глаза.

Женитьба никак не входила в его планы, дел и забот и без того было предостаточно.

– Да. Вы. Жениться и немедленно, – грозно рыкнул лорд Горсей. – Она ведь так недопустимо близка к вашему телу, что иного выхода быть не может.

Он опять нахмурился:

– Хотя, клянусь небом, у меня были совсем другие планы в отношении моей единственной дочери.

Рыцарь от неожиданности буквально потерял дар речи. Повороты судьбы были в последнее время слишком крутыми, не всякий усидит в седле при таких кульбитах. Девушка, между тем, всё крепче прижималась к нему и дрожала всем телом, как пойманный в силки заяц. По-видимому, гнев родителя поверг её в ужас.