На ринге ствол не нужен

Навстречу ему попадались как знакомые, так и совершенно незнакомые личности из числа местных служащих, которым Свешников лениво и надменно кивал в знак приветствия, а некоторым даже небрежно тискал кисть, не удостоив сопровождающим взглядом.

Достигнув раздевалки, предоставленной в его личное распоряжение администрацией комплекса, действующий чемпион толкнул дверь ногой и переступил порог комнаты размерами шесть на восемь с двумя окнами вдоль длинной стены, расположившимся между ними диванчиком, креслом в углу, рядом с кривоногим столиком и просторным платяным шкафом-купе.

Игорь сделал всего один шаг вперед и тут же растерянно замер на месте. В кресле, вытянув длинные тощие ноги, сидел мужчина лет сорока, в коричневом кашемировом пальто и такого же цвета шляпе с загнутыми полями. Огромный круглый нос оттенял все остальные черты лица, в первую очередь приковывая к себе повышенное внимание. Губы припухлые, подбородок раздвоенный и совершенно бесцветные глаза.

– А ты, оказывается, не слишком-то дисциплинирован.

– Что ты вообще тут делаешь? – Свешников прикрыл за собой дверь, а на скулах у него угрожающе заиграли желваки. – Мы ведь, кажется, договорились, что ты позвонишь. Это – во-первых. А во-вторых, у нас был договор. Ты никогда и ни при каких обстоятельствах не должен был появляться здесь.

– Я не мог ждать, – мужчина подтянул ноги и принял более приличное положение.

Игорь чувствовал, как в нем закипает ярость, всепоглощающая, бесконтрольная агрессия. Несмотря на давнее и тесное знакомство, этот человек всегда вызывал в нем целую гамму негативных ассоциаций. Свешникова раздражало в нем все, начиная от этого беспредельного по форме носа и неприятного голоса и заканчивая демонстративно-аристократическими манерами, в которых, как он подозревал, куда больше было неестественной театральности, нежели врожденного благородства. Уж ему-то, Игорю, было отлично известно, что в действительности представлял собой этот человек.

Тем временем незваный гость одним пальцем поправил шляпу, слегка сдвинув ее на затылок, подергал себя зачем-то за мочку левого уха, как это, впрочем, было всякий раз, когда он собирался намеренно потянуть время, и вяло разомкнул пухлые губы:

– Мне нужно услышать твой ответ. Немедленно.

– Я же сказал, вечером…

– У тебя была масса времени на раздумья. А ты же вроде не тугодум.