На ринге ствол не нужен

Поразмыслив секунду-другую, он вновь снял ее с полки, поставил фужер на столик, а из внутреннего кармана пиджака выудил фляжку, изогнутую в форме полумесяца, свинтил крышку, и все содержимое бутылки перекочевало во фляжку. Она исчезла во внутреннем кармане, а опустевшую бутылку Фролов небрежно бросил в стоящее неподалеку мусорное ведро и с удовольствием повел своим огромным носом, улавливая распространившийся в воздухе запах рома.

Взяв со столика фужер, Валерий сел в удобное кресло с высокой спинкой, стоящее напротив того, в котором лежали его пальто и шляпа.

Вытянул ноги. Разглядывая, как преломляются о стенки фужера лучи электрического света, Фролов слегка взболтал напиток, а затем отправил его в рот, блаженно прикрыл глаза, посидел так с минуту и всем своим естеством почувствовал, как дурное настроение, преследующее его сегодня с самого утра, отступает под натиском алкоголя.

Минут пять он оставался неподвижен, наслаждаясь изменениями в организме, затем достал из висящего на брючном ремне кожаного футляра мобильный телефон.

– Женя, здравствуй, – Валерий Александрович говорил глухо и после каждого слова делал небольшую паузу, набирая в легкие воздух. – Я уже у себя. Только что приехал. Все в порядке?

– В полном, – бодро отрапортовал собеседник и тут же с усмешкой добавил: – Вроде бы. Как говорится, если у тебя нет проблем, значит, ты не живешь, а существуешь.

– Это верно, – согласился Фролов. – Что там у нас с Велихановым?

– Приехал. Я виделся с ним минут десять назад в баре.

Скорее всего, там и сидит до сих пор. Куда ему деваться-то? К тому же он сам сказал мне, что останется на сегодняшние бои.

– Отлично, – одобрил Фролов. – Ты сам-то, надеюсь, не злоупотреблял в баре?

– Обижаете, Валерий Александрович, – в шутку надулся собеседник. – Я же себе не враг. Перед боем ни капли в рот. Мне к вам зайти? Для напутственного слова.

– Зайди, – Фролов потянулся и поставил пустой фужер на столик. – Только не сразу. Сначала пришли ко мне Велиханова. А потом уже сам.

Минут через двадцать.

– О’кей.

Фролов встал, взял с соседнего кресла пальто и повесил его в шкаф, сверху на крючок пристроил и шляпу. Едва он проделал все это, как в дверь постучали.

– Войдите.

Велиханов вошел. Его седые волосы были заметно взъерошены, и по образовавшимся на белках глаз многочисленным красным прожилкам Фролов понял, что Леонид Павлович успел изрядно принять в баре на грудь за те десять минут, что он провел в ожидании владельца клуба.