На ринге ствол не нужен

 – Какого хрена вам тут понадобилось, парни? У вас есть разрешение на вход в помещение для тренировок?

Гуров усмехнулся. Агрессия нового чемпиона выражалась не только в его ударах по «груше», но и в том, как он разговаривал. Заметить, насколько Петр внутренне взвинчен, было несложно. Полковник подумал, а как бы чувствовал себя он сам, убив человека на ринге. Намеренно или ненамеренно, но сути дела это не меняло. А в самом деле, насколько случайна была смерть Свешникова? И каково участие в этом Мухалишина? Истинное участие…

– У нас есть разрешение на все, – первым отозвался на слова боксера Крячко, мысленно прикидывая, готов ли он сам помериться силами с этим здоровяком в случае необходимости.

– Борзые менты? Да? – Губы Мухалишина скривились. Он прошел к ближайшему из тренажеров, снял с него полосатое полотенце, вытерся и оставил его болтаться на шее. – И ты полагаешь, что я должен теперь испугаться, наложить в штаны.

– Всему свое время, – Гуров двинулся вперед.

Он внимательно изучал лицо нового чемпиона. То, что он говорил, было не так уж и важно. Гораздо важнее было то, что творилось сейчас у него внутри. Именно этот аспект и интересовал Гурова, но он понимал, что заглянуть Мухалишину под маску, которую тот на себя напялил, будет очень непросто.

– Сначала нам бы хотелось поговорить.

– Не вижу смысла. Я уже все сказал. У меня не было намерения убивать Игоря. Я только сражался. Честно сражался. И я невиновен. Невиновен! Но у вас, конечно, иное мнение на сей счет, так что…

– У нас пока нет никакого мнения, – миролюбиво произнес Гуров.

– Но если ты будешь продолжать вести себя таким наглым образом, – вновь встрял Крячко, – то тебе придется прокатиться с нами в управление, и там с тобой поговорят совсем по-другому. Лично я и поговорю.

– Может, попробуешь прямо сейчас? – с неприкрытым вызовом ответил Мухалишин, снимая перчатки. – Зачем так далеко ездить?

Крячко решительно двинулся в сторону боксера, но Гуров остановил напарника движением руки. Потасовка не входила в его планы. Видя, как недобро горели глаза Мухалишина и как завелся Станислав, полковник понимал, что ничем хорошим это столкновение не закончится.

– Морды друг другу набить мы еще успеем, – сказал он. – Но не сейчас.