На ринге ствол не нужен

Соревнований сегодня не предвиделось, и в связи с этим пустовала даже парковочная стоянка комплекса, на территории которой в настоящий момент располагалось не более четырех автомобилей. Гуров без труда отыскал местечко для своего «Пежо» поближе к крыльцу. Они с Крячко решительно направились к парадному входу. Некоторые из окон здания были освещены, а это означало, что комплекс покинут сегодня далеко не всеми. Горело и окно директорского кабинета, место расположения которого Гурову было отлично известно.

На призыв Гурова откликнулись не сразу. Ему пришлось постучать еще дважды, прежде чем ключ в замке повернулся и дверь распахнулась. Из темноты навстречу сыщикам шагнул широкоплечий охранник в синей форме, с пристегнутым к поясу оружием. Взгляд его был не особо приветливым, но Гуров сделал вид, что не заметил недовольства местного блюстителя порядка. Неторопливо сунув руку в карман, он достал свое служебное удостоверение, раскрыл его и сунул охраннику едва ли не под нос.

– Полковник Гуров, Главное управление уголовного розыска, – солидно представился он, а затем мотнул головой в сторону нетерпеливо переминавшегося с ноги на ногу Станислава. – А это полковник Крячко из того же ведомства.

– И?.. – лениво бросил через губу охранник.

– Нам нужно увидеть директора комплекса.

– А он вас ждет?

С хорошими манерами парень явно знаком не был. Он даже не отступил в сторону, продолжая подпирать дверь массивным плечом и не позволяя визитерам пройти внутрь здания.

Крячко выступил вперед. Он был менее сдержан и терпелив, нежели его напарник, и с ходу перенимал стиль общения тех, кто демонстративно начинал хамить.

– Нас никогда никто не ждет, – он почти сошелся с охранником грудь в грудь, и тот, опешивший от такого неожиданного натиска, вынужденно шагнул назад. – И мы не нуждаемся ни в каком специальном приглашении. Ты глухой? Да? Мой напарник ясно сказал тебе, что мы из уголовного розыска.

Крячко блефовал, но его блеф оказался удачным. Последние слова особенно сильно подействовали на охранника, и его отношение к визитерам кардинально изменилось. Нет, он не стал от этого вежливее или подобострастнее, просто молча посторонился, и Крячко, а следом за ним и Гуров оказались внутри здания.