На ринге ствол не нужен

– Ну если ты считаешь…

– Считаю. Прямо сейчас и наведаюсь туда. Не нравится мне все это, Петя. – Он направился к выходу.

– А кофейку?

– Потом.

Орлов раздосадованно пожал плечами.

– Стаса с собой возьми! – крикнул он вслед подчиненному, но Гуров уже закрыл за собой дверь.

Спустившись на этаж ниже, полковник быстрым шагом прошел в свой кабинет. Крячко сидел на подоконнике и, глядя через заляпанное окно на улицу, залитую катящимся за горизонт солнцем, лениво дожевывал хот-дог. Его большой палец был обильно залит кетчупом, но Стас не обращал никакого внимания на это незначительное обстоятельство.

– Поел?

Гуров прошел к встроенному в стену сейфу, отпер его и достал с нижней полки свой верный «штайр». Он проверил обойму и спрятал оружие в наплечную кобуру под пиджак. Крячко пристально наблюдал за его действиями.

– От души, – признался он. – Кстати, этот хот-дог я тебе принес. Ты ведь с утра еще ничего не ел. – Стас разинул рот, забросил в него последний кусочек булки и облизал большой палец.

– Не сейчас, – Гуров закрыл сейф и похлопал себя по карманам, проверяя, все ли он взял. Мобильник, сигареты, зажигалка. Вроде бы все на месте. – У тебя ствол с собой?

– А мы на войну собираемся?

– Надо смотаться в одно местечко и кое-что выяснить, – ответил Гуров. – Но ты на всякий случай вооружись.

– Что за местечко? – Крячко спрыгнул с подоконника. – Мы же только что сдали дело.

– Это по другому вопросу. Поехали, по дороге расскажу.

Настрой Гурова был настолько решительным, что спорить или артачиться Крячко посчитал излишним. Следуя примеру напарника, он тоже выудил из верхнего ящика стола табельное оружие и укрыл его за отворотом пиджака. Сыщики вместе покинули кабинет.

– Ну?.. – нетерпеливо спросил Крячко, когда они спускались вниз по лестнице.

– Помнишь, я говорил тебе вчера, что мне звонил Свешников?

– Помню.

Гуров вкратце поведал напарнику то, что ему стало известно от Орлова. При этом они миновали проходную, вышли на улицу и загрузились в личный автомобиль Гурова марки «Пежо». Полковник запустил двигатель. По окончании его повествования Станислав не стал спешить с высказываниями. Он хранил молчание, в то время как Гуров ловко и опытно маневрировал в интенсивном транспортном потоке.