На ринге ствол не нужен

Он не был уверен в том, что уложился в оговоренные пять минут, но никто больше не посмел его беспокоить.

Игорь, погруженный в хаос собственных мыслей, не помнил, как миновал коридоры комплекса и оказался в зале с ревущей толпой, в большинстве своем состоящей из его поклонников. Не помнил, как ему завязывали перчатки, не помнил последних наставлений тренера, традиционно даваемых непосредственно перед боем, не помнил даже, как он вышел на ринг. Однако стоило ему оказаться в свете прожекторов, направленных на него и палящих жаром, заметить присутствие рефери, облаченного во все белое, и его сегодняшнего противника Петра Мухалишина, настороженно взиравшего на чемпиона из-под густых сросшихся бровей, как все остальное тут же отошло на второй план.

Свешников вышел в центр ринга. Мухалишин последовал его примеру, и старые знакомые, а сегодня непримиримые противники коротко поприветствовали друг друга едва заметными наклонами головы. Крепкое мускулистое тело Петра слегка уступало по габаритам телосложению Игоря, но Мухалишин был загорелым, и его торс от этого смотрелся предпочтительнее.

Рефери формально представил их друг другу, а затем публике. Свешников снял с себя свой чемпионский пояс и, высоко подняв его над головой, с неприкрытой бравадой продемонстрировал почетный атрибут толпе, взревевшей от восхищения. Потом он вернулся в свой угол ринга и передал пояс тренеру.

– Ты уверен, что с тобой все в порядке?

Игорь не сразу понял, что наставник обращается именно к нему.

– Да, все в порядке, – Свешников заставил себя улыбнуться. – Нет никаких причин для беспокойства. Я разделаюсь с ним быстро и красиво.

– Отлично. Не забывай о его левом хуке.

– Я помню.

– Правая у Мухалишина не так опасна, так что держись все время…

– Я же сказал, что все помню, – уже с заметным раздражением откликнулся Игорь.

Чисто автоматически он отметил, что время, отпущенное ему на размышление, истекло. А он так и не позвонил. Откровенно говоря, он так и не принял окончательного решения. Ну да ладно! Пусть думают что хотят. Игорь обвел взглядом зал, щурясь от яркого, бьющего по глазам света прожекторов, но никого не увидел. Мужчины, приходившего к нему в раздевалку, вообще могло не быть в зале. Или, напротив, он мог занять любое удобное для него место.