Черный ангел смерти

Петрик, молча, встал рядом. В глазах его таились печаль, боль, отчаяние, но настроен он был решительно.

– Да, мы пойдём туда все вместе, – согласился Вовчак. – Это то единственное, что мы ещё можем сделать для них.

И они стали спускаться с горы крутой тропинкой, которая змейкой вилась между большими валунами и густыми зарослями калины. На другой берег реки перебрались на лодке, что была спрятана в густых камышах небольшой затоки. Дальше пошла дорога, всё гуще покрытая мёртвыми телами. Сначала это были только монголы, но чем ближе они подходили к подъёму, ведущему к самим воротам, тем больше попадалось тел славян и половцев.

Это были несчастные пленники, которых монголы гнали на смерть впереди себя.

Крепостные ворота были разбиты, башня над ними обрушилась. А дальше только мертвецы – монголы и защитники. Как тут найти своих? Но отыскать нужно. И они начали свой страшный путь поиска.

Первым нашли Степана. Он лежал возле самого защитного вала с монгольской стрелой в горле.

– Братик мой, – кинулась к нему Ярка.

 – Стешко, родненький.

И она горько и громко заплакала.

Вовчак, не говоря ни слова, оттащил мёртвое тело в сторону и вытащил из горла Степана стрелу. Петрик был рядом. Лицо его превратилось в живую маску отчаяния, но мальчик сдерживался, напрягая все силы.

Дальше мертвецов было ещё больше. Вместе, в одной куче, лежали защитники крепости и её захватчики, которых объединил один конец – смерть. Вовчак с Петриком оттаскивали в сторону монголов, находили своих и переворачивали их лицом вверх.

Всматривались в мёртвые лица, такие разные, старые и совсем ещё молодые, но все суровые и непреклонные.

Посреди городища, на площади, скопления мертвецов были самые большие. Тут происходила отчаянная бойня. Среди них и нашли воеводу Стеслава. Он лежал под телами нескольких монголов. В правой руке его был зажат меч, а грудь насквозь проткнуло вражеское копьё. Рядом с ним был и Гринько. Увидев этот ужас, Ярка заголосила, завыла, как раненая волчица, роняя горячие слёзы на холодные уже лица родных людей.

Тут не сдержался и Петрик, закричал громко, дико, выливая в крике свою боль. Вовчак смотрел на эту картину в глубоком отчаянии. Но кому-то нужно было взять себя в руки.

– Всё, девонька, хватит, – проговорил сурово, – надо ещё отыскать твоего Василя.

Ярка поднялась, глянула на воина. В глазах её застыло такое неизбывное горе, что сердце мужчины сжалось. «Боже, – горько подумал он, – за что ж ты наказываешь людей так жестоко?».