Жена короля-дракона

Чёрные брови сомкнулись на переносице. А в серых глазах сверкнули льдинки.

Я попятилась, стремясь оказаться как можно дальше от разъярённого короля-дракона, но он крепко схватил меня за руку и подтянул к себе.

– Ты станешь моей женой, будешь чтить и слушаться, моё слово станет законом для тебя, – он говорил и словно гипнотизировал.

Я представила безрадостную картину, где сижу у окна безвольной куклой, и только приказ ненавистного мужа заставляет подниматься на ноги и двигаться. Представила и ужаснулась.

– Лучше умереть, – дерзко заявила ему и вдруг поняла, что произнесла это вслух.

О боги, я посмела дерзить королю-дракону…

Вжала голову в плечи, ожидая чего угодно, любого возмездия. Убей он меня, и даже мой отец не осмелится ему возразить. Не то что Коилин. Если бы он и решился заступиться за меня, то наверняка погиб немедленно. Аодхфайонн жесток и свиреп, он не терпит неподчинения.

Мгновения утекали друг за другом.

– Кто он? – пророкотал Аодхфайонн. – Кто тот, о котором ты думаешь, когда я хочу тебя поцеловать?

Я снова вжала голову в плечи. Как он узнал? Как догадался?

– Не тот ли хилый юнец, чей взгляд ты искала в толпе?

Я задрожала от ужаса. Аодхфайонн слишком проницателен. От него ничего не скрыть.

– Прошу, пощади его, – взмолилась я, пытаясь упасть на колени перед драконом. Но он не позволил, крепко вцепившись в мою руку. Практически вздёрнул меня на ноги. Схватил за плечи и встрянул.

Теперь точно убьёт.

Наверное, от страха в голове помутилось, потому что я больше не пыталась зажмуриться. Напротив, смотрела прямо в глаза королю-дракону и видела там вот-вот готовую разразиться грозу.

– Вот значит как… – я подумала, что обидела его тем, что любила другого.

Где-то глубоко в душе кольнуло сожалением, но я тут же отмела его. Глупости. Я обрету свободу и возможность стать женой Коилина. Ведь именно об этом я мечтала, хоть и не смела надеяться.

Но Аодхфайонн не ушёл. Напротив, он шагнул ко мне и обхватил своими могучими руками, заключая в объятья, что сродни темнице. Прижал так крепко, что стало трудно дышать. А потом обрушил на мои губы поцелуй.