Жар твоего тела

К счастью, размышляла она недолго и вскоре вложила в мою ладонь своё нижнее бельё.

Я ушёл и закрыл за собой дверь.

Причём ругал себя самыми последними словами. Как мне пришло в голову заявиться в ванную, когда там находится женщина? Она ведь могла быть голой. И даже должна быть голой, я ведь забрал её одежду.

Я совсем забыл, как общаться с людьми. Особенно с женщинами. Мои Амели не в счёт.

И вообще, зачем я притащил эту девушку в свой дом? На этот вопрос у меня по-прежнему не было ответа.

Залил её бельё пятновыводителем и запустил стирку.

Если девушка уж всё равно попала в мой дом, пусть хотя бы на ней не будет пятен.

Надо будет спросить, как её зовут. Почему-то Эмма Грушевская не назвала её имени, так и сказала: «Секретарь привезёт бумаги».

Кстати, пока она моется в душе, я успею сделать ещё одно дело, которое не должно было остаться незавершённым.

Я ведь обещал ей забрать кейс с документами, значит, должен это сделать. Ещё одна моя беда – всегда выполнять данные обещания.

12. Надежда

Оставшись без одежды, я решила, что терять мне уже нечего, и залезла в душевую кабину. Включила воду и подставила лицо тугим струям. Если он хочет, чтобы я была чистой, буду чистой. Тем более в этом вопросе наши желания совпадали.

Я выбрала гель для душа, которым пользовался Лев. Потому что хотела ощутить его запах на своём теле.

Этот странный мужчина меня волновал, привлекал своей загадочностью и непонятностью.

Я вылила немного геля на ладонь, растёрла его и нанесла на лицо, шею, плечи. Затем скользнула ниже, по груди, обвела абрис соска, слегка сжала. Меня окутал аромат этого странного, непостижимого мужчины, который то гонит меня прочь, то собирается стирать мою одежду.

Губы сами собой приоткрылись, из них вырвался негромкий стон. Рука двинулась дальше, словно её тянула неведомая сила. Пальцы коснулись лобка и скользнули меж набухших лепестков. Там уже было влажно и горячо.

Вот Лев открывает кабинку и забирается ко мне.

Он полностью обнажён. Его загорелая кожа тут же покрывается бисеринками прозрачной воды.

Лев делает движение ко мне, и я замираю в предвкушении. Он закрывает кран, и мы остаёмся в белёсой дымке пара. Теперь я слышу своё прерывистое дыхание. Он смотрит на меня, в его потемневших глазах сверкают зелёные искры.

Я опускаю взгляд вниз, на его вздыбленный орган.