Убежать от дракона

– Хм, довольно целомудренно, – задумчиво проговорила девушка, рассматривая себя со всех сторон. – Это радует.

Где бы она ни оказалась сейчас, никто здесь не собирался, похоже, причинить ей вред. Иначе зачем тогда одевать её в почти монашеское одеяние? Ночная рубашка и то, что она проснулась в одиночестве, дали девушке надежду.

На душе повеселело. Да и страшный сон окончательно растворился в солнечном свете, заливавшем комнату. Маша огляделась в поисках какой-нибудь одежды. Не идти же на улицу в ночнушке.

Заметив большой старый шифоньер, направилась к нему. Распахнула створки и… На неё посыпалась одежда. Всякая разная, с лёгким душком затхлости, словно лежала здесь как минимум несколько лет. Впрочем, вполне возможно, что так оно и было.

Мария с трудом запихнула одежду обратно в шкаф и с усилием закрыла дверцы. Это она вряд ли на себя наденет. Уж лучше в ночной рубашке.

Девушка остановилась в нерешительности посреди комнаты. Сколько она ни вертела головой по сторонам, никакой одежды больше не обнаружила.

Как открылась дверь, Маша не слышала. Скорее, почувствовала колыхание воздуха и обернулась. В комнату вплыла дух, только женского рода. Она была в ярком сарафане, под которым белела рубашка с длинными рукавами.

– Здравствуйте, – произнесла обескураженная Мария. Она почему-то не ожидала, что среди духов, которые, как она поняла, в этом мире выполняют обязанности прислуги, есть ещё и женщины. Интересно, как их называют? Духиня? Духа? Звучало хорошо, и Маша решила остановиться на этом варианте.

– Доброе утро, хозяюшка, – духа вдруг отвесила ей поясной поклон и, выпрямившись, спросила. – Что прикажет молодая госпожа?

При этом служанка, не отрываясь, смотрела на девушку. Маша даже обернулась – вдруг за её спиной стоит эта самая молодая хозяйка. Но позади никого не обнаружилось.

– Мне бы чистое платье, – осторожно произнесла Мария и добавила, – пожалуйста.

Кто знает этих духов – насколько они безопасны? В замке ей не удалось более тесно с Джейкобом, приказы ему напрямую отдавал Натэн.

Или, скорее, камердинер общался со своим господином мысленно, уж слишком часто исполнял повеления ещё до того, ка кони были отданы.

– Будет исполнено, – снова поклонилась духа и двинулась к шифоньеру.

– Ой, нет-нет, не надо! – вскрикнула Маша, но было слишком поздно, служанка уже распахнула дверцы.

Мария даже зажмурилась, чтобы не видеть, как пожилую женщину засыплет ворохом одежды.