Убежать от дракона

Но Маша поняла его. Кажется, Натэн всё ещё любил её мать. И ждал.

Мария попыталась вспомнить, что мама в детстве говорила ей об отце. Да вроде то и говорила, что он в другом мире. Только Маша тогда почему-то думала, что её папа умер. Разве не это подразумевается под «другим миром»?

Зато теперь становилось понятным и то, почему мама больше так и не вышла замуж, и почему в её жизни никогда не было других мужчин. Она всё ещё любила Натэна Варда, своего мужа. Тогда зачем сбежала от него? По глупости? Или он вовсе не такой белый и пушистый, каким кажется?

Мария пристально разглядывала погрузившегося в грустные воспоминания Натэна, её отца.

Он не производил впечатления агрессивного человека, способного поднять руку на женщину. Хотя, возможно, она его ещё слишком мало знает.

Да и маму теперь не спросишь. Ведь проход работает только в одну сторону – сюда.

И всё-таки Натэн (Маше почему-то трудно было называть его отцом, даже про себя) не ответил на самый главный вопрос – как она сюда попала? Ведь Мария вроде бы не истинная, как жители этого мира себя называют.

О портале в холле университета она даже и не подозревала.

Да и как подозревать, если она уж точно больше десяти раз проходила через университетские двери. И попадала каждый раз в одно и то же место – на улицу с оживлённым движением. И другие студенты тоже.

Мария только собралась задать Натэну этот вопрос, как вдруг дверь в кабинет распахнулась.

На пороге стоял незнакомец с первого этажа, злой и взъерошенный.

Бегло осмотрев помещение, он наткнулся взглядом на девушку. Его глаза тут же потемнели, и с коротким рыком мужчина бросился к Маше, почему-то странно подвиливая бёдрами.

Девушка испуганно сжалась в кресле. Побитый ею незнакомец выглядел совершенно разъярённым.

Неизвестно, что именно он собирался сделать с Марией, но только путь ему перегородил Натэн.

– Радэн, что произошло? Почему ты ещё здесь? – спросил он с нотками удивления, но спокойным голосом, скрестив на груди руки.

– Эта… Эта маленькая фурия посмела ударить меня, – незнакомец инстинктивно попытался прижать ладони к пострадавшему месту, но поймал насмешливый взгляд осмелевшей от защиты отца Марии и убрал руки. – Она должна ответить за это.

– Радэн, – теперь голос Натэна был стальным, – будь добр проявлять учтивость, когда говоришь о моей дочери.

– Твоей дочери?! – лицо незнакомца вытянулось. Он выглядел совершенно ошарашенным.