Предназначенная для оборотня

В других обстоятельствах я бы развернулась и ушла, не люблю толчею. Но сейчас я и мои спутники промокли и проголодались, на улице продолжал изливаться холодный весенний дождь, поэтому, посовещавшись, мы решили к кому-нибудь присоседиться. Арон отправился переговорить с трактирщиком насчёт ночлега, а мы с Гурой в это время высматривали малозаселённый стол. Мы одновременно заметили такой, стоявший у самого окна. За столом на шестерых сидели всего два человека, и, переглянувшись, мы с Гурой направились к нему сквозь плотную толпу гудящих, как улей, посетителей.

Скромно одетые старик и старушка держали в руках по глиняной кружке, больше перед ними ничего не было.

– Позволите к вам подсесть? Все остальные столы здесь забиты под завязку. – Я повела рукой в сторону переполненного зала.

Старик посмотрел на сидевшую напротив жену (ну а кем ещё может приходиться ему эта седая бабушка?), та кивнула, и мы с Гурой опустились на скамьи рядом с ними.

Мокрый мешок я кинула на пол, а куртку повесила на ближайший гвоздь, торчавший из стены.

Даже если и не высохнет, то немалая часть жидкости с неё стечёт. Вон уже лужица на полу образовалась. Гура немного поколебалась, но всё последовала моему примеру. И я понимала её сомнения, в такой толчее легко остаться без верхней одежды и даже не заметить этого.

За те несколько минут, что мы провели за столом в ожидании Арона, наши невольные соседи не издали ни звука. Даже из кружек отпивали практически бесшумно. Конечно, мы с сестрой тоже не разговаривали, но у нас на это были свои причины.

А они то ли стеснялись нас, то ли боялись. Но зачем тогда согласились потесниться? Наверное, из того же страха.

К счастью, в этот момент к нам подошёл Арон, прервав мои размышления. Интересно, с кем он сядет? Рядом со мной или рядом с Гурой? Я смотрела на свои, лежавшие на столешнице руки, стараясь не выдать заинтересованность, но при этом в ожидании его решения почти перестала дышать.

– Хорошего дня, – поздоровался оборотень со старичками, затем придвинул табурет и уселся на него в торце стола, так и не заметив моего разочарованного вздоха.

 – Номеров для проезжающих у него нет.

– А свои комнаты трактирщик не может нам уступить? – Спросила Гура.

– Уже заняты, все четыре, сам хозяин с женой и детьми уже вторую ночь спит на кухне. Придётся нам походить по избам в деревне, может, кто и пустит переночевать.

Румяная подавальщица, спешившая к нашему столу, улыбалась Арону.