Предназначенная для оборотня

Я действительно ничего не знала о себе прошлой, и мои чувства к оборотню были самыми настоящими. И он об этом знает! Так зачем же мучает меня?! И себя тоже…

Я вспомнила то безумно эротическое ощущение твёрдого члена, прижимавшегося к моим ягодицам, и меня вновь пронзила вспышка желания. Нет, так не пойдёт! Мне необходимо успокоиться и отвлечься. А лучший из доступных сейчас способов – это охота. Убью парочку невинных зверушек, и станет легче. Главное – не столкнуться в лесу с оборотнем…

Спустя час или полтора я, совершенно успокоившаяся, с тремя заячьими тушками вышла к поляне, на которой у приятно потрескивающего костра сидела моя сестра.

Одновременно со мной, но с противоположной стороны, из чащи вышел Арон, тащивший за ногу молодого кабанчика.

– Вы, что, весь лес решили притащить сюда? – Встретила нас Гура и тут же принялась рассматривать наши хмурые лица, делая какие-то свои выводы.

Оборотень, напротив, на меня старался не смотреть. А я всё же украдкой бросала на него взгляды, стараясь отыскать следы раскаяния в его движениях и мимике.

Но напрасно.

– Предлагаю приготовить зайцев, а кабана оставить на потом. – Гура решила проявить свои хозяйственные способности и протянула мне руку. Я отдала ей зайцев и села поближе к огню, наблюдая за танцем оранжевых язычков пламени.

Ещё только первый день нашего путешествия, а я уже готова повернуть назад, придушив перед этим самого дорогого мне человека. Нужно научиться справляться с собой, я ведь понимала, что Арон обижается на меня и не бросится ко мне в объятия, как только мы отъедем от Карины.

Ему необходимо время, а мне – терпение.

Гура с уже освежеванными зайцами вернулась слишком быстро и прервала мои невесёлые размышления. Я наблюдала, как она быстро и умело нарезает зайчатину и натирает куски солью с травами. Только сейчас мне пришло в голову, что я совершенно не знаю свою сестру.

– Сделай, чтоб углей было побольше, – велела она мне, а сама скрылась в лесу.

Меня в первое мгновение покоробил её приказной тон, но я взяла себя в руки и успокоилась, напомнив себе о только что принятом решении проявлять терпение.

Я набросала толстых веток в костёр, слегка ускорив горение. К тому моменту, как сестрица вернулась на поляну, пламя уже почти сошло на нет. Она принесла      три длинных острых ветки, на которых белели следы свежесрезанных сучков, и принялась нанизывать на них зайчатину. Уже скоро над углями вслед за шипением начал поднимался аппетитный дымок.