Родной. Чужой. Любимый

Словно ледяной осколок больно уколол меня в сердце и остался там навсегда. Я не знала, как теперь с этим жить.

Глубоко вдохнула, зажала нос пальцами и полностью опустилась в горячую воду. Спустя несколько секунд вынырнула на поверхность, не умея надолго задерживать дыхание.

В дверь постучали, и я вздрогнула, снова соскальзывая в воду. Затем села, захватив побольше пены и прижав её к груди.

А вдруг это Тёма? Пришёл мириться, сказать, что был неправ. В груди застучало, заколотилось заполошно сердце.

Я чувствовала себя очень уязвимой, но при этом где-то глубоко внутри, хотела, чтобы он вошёл и увидел меня такой, обнажённой, с поблёскивающей влагой кожей, в облаке белоснежной пены, словно только что рождённая Афродита…

Я помотала головой, прогоняя наваждение.

– Алина, можно к тебе? – спросил из-за двери Сашин голос.

Разочарование было столь сильным, что мне пришлось больно ущипнуть себя за руку. Алина, очнись! Что за ерунда у тебя в голове?!

– Я в ванне! – крикнула в ответ, надеясь, что Саша уйдёт, не станет настаивать на разговоре, на который сейчас не было сил.

– Не вставай, я знаю, как открыть, – к сожалению, Саша по-своему истолковала мой ответ. Раздался щелчок поворачиваемого замка, и дверь открылась, впуская мою мачеху.

Я глубже ушла в воду. Так, чтобы на поверхности торчало только моё лицо.

Саша присела на краешек ванны. Выражение лица у неё было решительное, и я поняла, что разговора не избежать.

– Милая, мне очень жаль, что так случилось… – она сделала паузу, может, надеясь, что я что-то отвечу, а может, просто подбирая слова. Но я молчала, и Саша вновь продолжила: – Ярослав всё равно очень тебя любит и останется твоим папой, а Тёма и Гриша – твоими братьями.

На это я хмыкнула, и она, услышав, вскинула на меня взгляд. Пришлось снова погрузиться под воду, чтобы не встретиться с ней глазами.

Воздуха надолго не хватило, а Саша оказалась терпеливой и всё-таки поймала мой взгляд.

– Я тоже очень люблю тебя, – произнесла она тихим тоном, который заставлял вслушиваться в каждое слово и верить тому, что она говорила. – Мы все любим тебя. И мы по-прежнему одна семья, кто бы ни был твоим биологическим отцом.

Глава 7

После ванны я поднялась в свою комнату и уснула, едва закрыв глаза.