Сон в летнюю ночь для идеальной пары. Роман

Когда он увидел их снова вместе – ну, просто не сдержался! Да и, скажите, пожалуйста, кому понравится, когда твою девушку на твоих же собственных глазах обхаживает другой?

– Лиза, не сердись! – попробовал Гордеев заключить «мировую» и потянул ее за подол зеленого сарафана, застегнутого спереди на маленькие белые пуговички. Как ромашковый луг!

Ответа не последовало. Лиза взяла с травы еще один цветок.

– Лиза!

– Что?

Односложно. Бесцветно. Взгляда нет. Она так и будет изводить его капризами? Ладно, будем выяснять отношения.

– Почему ты попросила Задорина?

Дурацкий вопрос!

– В умывальнике закончилась вода, – логично объяснила Лиза, вплетая в венок очередную ромашку. – Было жарко, мне захотелось умыться.

Что жарко – так это уж точно. Гордеев расстегнул пару верхних пуговиц рубашки. Сколько же терпения нужно, чтобы с ней разговаривать!

– Ты же понимаешь, что я не об этом. Почему ты не попросила меня?

Она пожала плечами:

– Ты был далеко, Сашка проходил мимо. Вот и все.

В следующий раз она, может быть, попросит Задорина помочь ей умыться? Разумеется, если он снова будет «проходить мимо»? Виктор сел.

– Лиза, ты понимаешь, что ставишь меня в дурацкое положение? Как я выгляжу в глазах всех остальных, когда Задорин демонстративно увивается за тобой, а ты его поощряешь?

Озабоченный серебристый взгляд взметнулся к его глазам.

– Всех остальных? Витя, кого это – всех? Есть ты, есть я, а кто это «все остальные»?

– А есть Задорин, – напомнил он ей, так и не ответив на вопрос.

Лиза повысила голос:

– Витя, ну, послушай же! Сашка, он… ну, он мне, как брат, понимаешь? Мы вместе выросли, и я…

Да за кого она его принимает? За безмозглого слепого кретина? Гордеев поднялся на ноги.

– Ты что, смеешься? С кем это «вы выросли»? Ты знакома с ним всего три года!

– Пожалуйста, не проси меня! – Ее лицо исказилось. – Я не могу перестать общаться с Сашкой, но я обещаю тебе…

Он перебил:

– Неужели тебе безразлично, что о нас говорят?

– Да абсолютно! – с досадой фыркнула Лиза.

Внутри у нее начало расти раздражение. Почему он все время заставляет ее отчитываться? Какая, к дьяволу, разница, кто принес ей это дурацкое ведро? И почему она должна думать, как бы так пообщаться с друзьями, чтобы это не вызвало пересудов? Не в силах достучаться до Гордеева, Лиза выместила свою злость на несчастном ромашковом венке.