Сон в летнюю ночь для идеальной пары. Роман

 – «Гамлета» в школьном театре мы играть не будем, это слишком грустная история. Мы развлечемся комедией. «Сон в летнюю ночь», читали?

– Но у нас в школе нет театра, – робко возразила ему Варя Ракитина.

– Будет! – с твердой уверенностью заявил всем Журавский.

Два урока подряд Эдуард Андреевич с выражением декламировал девятиклассникам любимую комедию. Иногда он читал целые страницы наизусть, по ходу действия перевоплощаясь то в загадочного и властного царя фей и эльфов Оберона, то в высокомерного герцога Тезея, то в беспорядочно влюбленных Деметрия и Лизандра, то в дурашливых ремесленников, выдумавших заняться самодеятельностью.

Женские роли Эдуарду Андреевичу тоже удавались. Когда созданные его актерским мастерством Гермия и Елена спорили между собой разными голосами, казалось, что у Журавского случилось раздвоение личности. Народ хохотал до слез.

Закрыв последнюю страницу книги, преподаватель понял, что затея удалась. Не потому, что его слушали, открыв рты, и не потому, что в конце моноспектакля он сорвал аплодисменты, а потому, что, когда прозвучал звонок с последнего урока, никто из ребят не двинулся с места и не напомнил, что занятия закончены, и пора бы по домам.

Журавский раскланялся и, выдержав театральную паузу, будничным тоном спросил:

– Роли распределять будем сейчас или завтра?

– Я буду герцогом Тезеем! – без промедления выкрикнул Артем Золотов. – Самая клёвая роль: ты – глава государства, а слов – кот наплакал, учить не надо!

Эдуард Андреевич усмехнулся, все шло по заранее продуманному сценарию:

– А невеста Тезея, Ипполита, разумеется – Снежана?

Белянская вдруг фыркнула:

– Вот еще! У Ипполиты две сцены за весь спектакль! Да ее любая сыграть может… даже Галя! – Снежана кокетливо расправила складки на новой юбке, она с третьего класса мечтала о карьере актрисы.

– Не-а, не пойдет! – встал на дыбы Золотов. – Там текста прорва, всю память сломаешь, пока выучишь! Я буду Тезеем.

Возмущенная его поведением Снежана даже побледнела:

– Ну, и иди ты! Кто хочет быть Деметрием? – бросила она клич, ничуть не сомневаясь в огромном количестве претендентов. Но, то ли претенденты застеснялись, то ли побаивались гнева Золотова, который запросто мог передумать – в общем, претендентов не оказалось. Белянская поджала губы и ткнула пальцем на всегда послушного ей Карнаухова. – Степа, ты – Деметрий.