Сон в летнюю ночь для идеальной пары. Роман

Он достал пару алюминиевых банок из открытого ящика и вручил одну собеседнику. Банки дружно хлопнули и зашипели газированным напитком.

– Скажите, – поинтересовался у капитана Олег. – А почему Вы назвали Сашкиного отца «дедом»? Ведь внуков-то Сашка родителям пока не преподнес!

– Еще чего! – чуть не поперхнулся «Колой» Лучинский. – Внуков рановато! «Дед» – это значит старший механик на пароходе. Морской язык это, понимаешь?

– А-а-а! – протянул Клементьев. – Не знал.

Валентин Сергеевич не удержался от вопроса:

– А твой отец – тоже моряк?

– Нет.

– Тоже дело! – согласился Лучинский, отметив зазвучавшие в голосе мальчишки нотки гордости. – Ну, а теперь я должен переправить весь этот багаж в трюмы нашего корабля.

Он допил «Колу» и, выбросив смятую банку в урну, легко подхватил два ближайших чемодана.

– Девочки! Кто из вас заказывал мне аленький цветочек? – подмигнул капитан дочкам, подражая купцу из сказки.

Валентин Сергеевич исчез в подъезде в сопровождении Лизы и Кати, Сашка унес наверх какую-то коробку. Олег оглянулся по сторонам в поисках подходящей ноши.

Младшая сестренка Лизы, видимо, тоже хотела помочь и, задумчиво побродив среди вещей, взялась за сумку в половину своего роста. Девочка пару раз дернула за ручки сумки и почти оторвала ее от земли, потом вздохнула и потащила ее волоком.

– Эй-эй, погоди! – спохватился Олег. – Так и надорваться можно!

Девочка остановилась и подняла на него небесно-голубые глаза. Олег смутился.

– Ты знаешь, что девчонкам вредно поднимать тяжести? – отчитал он Лизину сестру преувеличенно сердитым тоном, чтобы скрыть собственную неловкость.

Она по-детски часто заморгала.

– Хорошо, я не буду.

Губы девочки задрожали, как будто она собиралась заплакать, и сердце Олега не выдержало.

– Тихо, тихо, ты только не реви! – засуетился он и, стараясь отвлечь, спросил. – Ты кто: Катя или Аня?

– Аня, – негромко всхлипнула она, удерживая хрустальные слезы в огромных, как море, глазищах.

– Вот что, Аня, – авторитетно заявил Олег. – Ты здесь вещи покарауль, а сумку я наверх отнесу, поняла?

– Поняла, – кивнула она, передумав плакать, и нерешительно улыбнулась.