Отбор для (не)правильного принца

Трай пришпорил жеребца, уже осознавшего, что они, как обычно, побегут не от опасности, а навстречу к ней. И рванул на помощь.

Он промчался мимо остановившейся на обочине кареты. Судя по разложенной на траве скатерти, здесь готовились отобедать на свежем воздухе. Но, услышав вопль смертельно раненой гарпии, все повскакивали со своих мест. Толстая пожилая леди испуганно замерла рядом со служанкой и кучером. Все трое проводили принца изумлённым взглядом. Трайн был уверен, что эти трое даже ещё не поняли, что произошло, поэтому и стоят как истуканы.

С мечом наголо принц за доли секунды миновал карету и рванул к деревьям, из-за которых и доносился источник звука.

Вот только он слегка не рассчитал, что этот источник понесётся ему навстречу со скоростью испуганной лани.

И уже в следующее мгновение едва не вылетел из седла, потому что жеребец взвился на дыбы перед испуганно замершей девушкой.

Град был отлично натренирован, он прекрасно владел своим телом. И незнакомку спасло именно это.

Но всё же Трайн так испугался, заметив её на пути, что резко дёрнул повод на себя и вверх, заставив жеребца взвиться «свечкой».

Принц испугался ещё больше и тут же разозлился. И на себя, и на девчонку, так не вовремя выскочившую ему под ноги.

Сумев опустить коня на землю и слегка потрепав его по шее, чтобы немного успокоить, Трайн собрался было спросить, чего испугалась по-прежнему стоявшая на том же месте девчонка.

Нет, не девчонка, понял он, рассмотрев её чуть лучше, юная девушка.

Причём аристократка. Это было видно по платью, которое выглядело дорого, хоть и было заткнуто за пояс, открывая стройные босые ножки с узкими щиколотками.

К тому же малышка оказалась прехорошенькой. Широко распахнутые глаза манили своей синей глубиной. Кожа гладкая, светлая, почти белая. Растрепавшиеся локоны выпали из причёски и длинными шелковистыми лентами покрывали спину. Да и все остальные достоинства были при ней, обозначены, но целомудренно прикрыты.

Жаль, что зелёное дорожное платье было закрытым до самого горла, но зато оставался простор воображению.

Заметив заинтересованный взгляд Трайна, девушка смутилась, но тут же вздёрнула подбородок, топнула ножкой и потребовала с весьма независимым видом:

– А ну отвернись, деревенщина! Тебя не учили, что пялиться на благородную леди неприлично?!

Трайн усмехнулся. Он умел сделать свою улыбку настолько сальной, что краснели даже прожжённые портовые девки.