Охотница для оборотня

– Давай, я помою посуду, и ляжем спать. Нам нужно хорошенько отдохнуть. – Он поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах я увидела то, что мне было так необходимо – поддержку. Он всегда будет моей опорой, что бы ни случилось. Я нагнулась и поцеловала его, отдавая в этот поцелуй всё доверие, которое я сейчас испытывала к нему.

– Нет, – сказала я, наконец оторвавшись от его губ, – посуду буду мыть я, а ты будешь смотреть, как я это делаю.

– Да, моя госпожа, – он поднялся на ноги, подхватил меня за талию и закружил по комнате.

– Арон, – смеялась я, кружась в его объятиях, – перестань, мы же упадём.

Он остановился, но не отпустил меня, тут же начав целовать мою шею, ложбинку между ключицами, затем спускаясь ниже, к груди. Когда я, задыхаясь, уже была готова умолять его переместиться на кровать, в дверь постучали.

– Кто там? – Спросил Арон, по-прежнему не выпуская меня из рук.

– Это Мира, – ответил девичий голос снаружи.

Мужчина тут же помрачнел и поставил меня на ноги.

– Я выйду ненадолго, – он начал надевать куртку и при этом не смотрел мне в глаза. Не знаю почему, но мне это не понравилось. Что-то с этой Мирой не так. Кто она такая вообще?

Арон открыл дверь, и в проёме я увидела молодую девушку, гораздо моложе меня, которая буквально впилась в меня взглядом и не отпускала всё то долгое мгновение, что дверь закрывалась за спиной мужчины.

Так-так-так, значит, Мира. Я почувствовала укол настоящей ревности.

Зачем он вышел к ней ночью? На полпути прервал любовные ласки и ушёл к ней. Мне нужно было чем-то занять себя, и я вернулась к мысли вымыть посуду.

Минуты текли невыносимо долго. Я успела убрать со стола, нагрела воды в медном тазике и перемыла все тарелки и вилки, а Арон всё ещё не возвращался. Не мог же он уйти к ней в первую же ночь, когда перед всеми жителями деревни объявил меня своей женой? Или мог?

Я не слишком хорошо разглядела незнакомку, разве что глаза.

Они были красивыми, тёмно-карими, миндалевидной формы. Правда, злыми, но ведь смотрела она на меня. На соперницу? Разлучницу? Почему Арон ничего мне не объяснил и оставил здесь одну мучиться подозрениями и сомнениями?

И почему я вдруг решила, что она гораздо моложе меня? Я не знала своего возраста, разве что, исходя из зрелости суждений, могла сделать вывод – я не юная девочка. Решила завтра же отчистить медный таз и рассмотреть себя как следует.