Новая хозяйка Гринвуд-Холла

Мы безжалостно содрали с кроватей постельное бельё, выбросили из окон подушки на заранее расстеленные покрывала. А затем вынесли и перины, правда уже по лестнице.

Слишком тяжёлые, могли и порваться ненароком.

Всё это было безжалостно бито палками, пока последняя пылинка не покинула набитые перьями чехлы, а затем оставлено сушиться на солнце. Бельё мы отнесли в дальний закуток в кухне и сложили в уже и так наполненные плетёные корзины в половину человеческого роста.

Завтра придётся заняться стиркой.

В разгар пыльно-перьевого сражения пришла Тина, ведь отпущенные тётушкой три дня уже истекли. Вчера она и так отдыхала лишнее и теперь волновалась, чтобы хозяйка не узнала.

Я не стала прогонять подругу или уговаривать пощадить себя. Пусть все видят, что Тина честно работает. Ей и так пришлось нелегко, не стоит рисковать.

До этой истории со Стерном Тина выполняла обязанности горничной. И мы решили, что, пока нет тётушки, она вернётся к прежней работе. А там уже как решит хозяйка.

Спальни мы вымыли тщательно, в восемь рук. Даже не пришлось звать конюха или садовника, чтобы помогли передвинуть кровати. Перетряхнули все вещи в шкафах, сложили заново и переложили мешочками с ароматными травами. Пока я оставила прежние, ещё отдававшие еле слышный запах. После дня Жеаны сошью новые со свежими цветами.

Вчетвером работа спорилась. После полудня мы уже закончили уборку на втором этаже.

Я оглядела проделанное придирчивым взглядом. В открытые окна рвался свежий воздух, стёкла были идеально прозрачными, как будто их и вовсе не было.

– Ох, – застонала Неса, разгибая натруженную спину.

– Ах, как я устала, – присоединилась к ней Иса, делая вид, что сейчас упадёт.

– Молодцы, девочки, – подбодрила я их. – Убирайте инвентарь и идите в кухню. Марта обещала испечь нам щавелевый пирог.

– Щавелевый пирог! – закричали обе и, подхватив тряпки и вёдра, ускакали вниз по лестнице.

– Забыли, что только что умирали от усталости, – усмехнулась Тина.

– Как ты? – я не поддалась нарочитому веселью подруги, видя за ним глубокую тоску.

– Хорошо, – ответила она и с жаром добавила: – Нет, правда хорошо. Бернет – очень добрый человек. И я понимаю, как мне повезло. Я ещё люблю Стерна и скучаю по нему, но поверх этих чувств лежит благодарность к Бернету. О лучшем муже я и мечтать не могла.