Люби меня через годы. Книга 2

Неужели мне только что поведали главную тайну и боль моего детства – почему отец от нас ушёл. Только оказалось, что он не ушёл, это мама выгнала его.

– Ты была права, когда говорила, что я не пойму. Тогда бы я и не сумела понять… – только сейчас, сама пройдя через предательство любимого мужчины, понимала мамин страх.

– А сейчас я об этом жалею, – она вдруг улыбнулась так снисходительно, словно знала теперь что-то ещё недоступное мне. – Действовала на эмоциях, наломала дров, лишила тебя отца… А главное, потеряла столько лет! Если он сейчас умрёт…

– Мам, мам, никто не умрёт! – я сильно сжала её руку.

 – Давай уже попробуем роллы. Смотри, вот это очень вкусно.

Я распаковала палочки и начала перекладывать ей на тарелку аппетитные кусочки. И сама сделала вид, что очень увлечена дегустацией. Не хочу больше говорить ни об отце, ни о Логинове. Слишком много информации, слишком много эмоций. Мне нужно всё это обдумать, чтобы не лопнула голова.

И всё равно, пока мы обедали, я то и дело посматривала на дверь, словно бы ожидая, что вот в неё вбежит Герда, а следом за нею войдёт и её хозяин…

Почему же всё так запутано?

Глава 6

Пока мы покупали продукты, маме позвонили из больницы.

Операция прошла успешно, папу перевели в палату интенсивной терапии, пока он спит, но ближе к вечеру можно будет его навестить.

Мама засияла, как будто внутри неё зажглась новогодняя гирлянда с большими разноцветными фонариками. Я даже позавидовала ей – так любить мужчину. И тут же вспомнила её рассказ о папиной лжи.

Почему с этими мужчинами всегда всё сложно?

Мы приготовили обед и заодно ужин, убрали дом, постирали гардины в гостиной. В общем, тянули время до вечера, как могли.

Наконец мама решила, что пора ехать в больницу.

– Он ещё спит после операции, – пыталась возразить я. Но маму было не остановить:

– Нет, он проснулся, я это чувствую.

И мы вызвали такси.

Папа ещё спал. Буквально за несколько минут до нашего прихода его отключили от аппарата искусственного дыхания.

Он дышал ровно и глубоко. Грудь мерно вздымалась. И, как мама ни прислушивалась, никаких хрипов и других посторонних звуков не обнаружила. Сбоев сердечного ритма она тоже не заметила. И пульс был в норме.

Георгий Иванович, он же доктор Гоша, который проводил операцию, стоял рядом и скептически смотрел на нас с мамой. Но на маму больше. Я же пыталась посылать ему извиняющиеся взгляды.

– Маш, ты же врач, а ведёшь себя как пятиклассница на уроке биологии.