Люби меня через годы. Книга 2

И на самом деле так и не переставал любить.

Совершенно не думая, что собирается сделать, Логинов вскочил с места и рванул к выходу. Он перебежал узкую улочку, заставленную припаркованными с обеих сторон машинами, и бросился в кафе. К этому моменту Саша и её мама уже скрылись внутри.

Ярослав распахнул дверь и огляделся. Барановская сидела за дальним столиком, изучая меню. Её матери не было видно. Как зачарованный, Логинов подошёл и сел напротив.

Саша подняла глаза. Удивление быстро сменилось недовольством.

– О-о, ты уже с ложкой, а мы ещё не заказывали.

Логинов опустил взгляд, в правой руке он действительно держал ложку. Забыл оставить в кафе, когда выбегал.

– Саша… – произнёс он, ещё не зная, что скажет дальше. Для него само её имя уже звучало музыкой.

Они смотрели друг другу в глаза и молчали. Между ними мелькало прошлое. Долгие годы разлуки кружились, рассыпаясь солнечными зайчиками по стенам.

– Добрый день, Ярослав, – она подошла незаметно.

– Здравствуйте, Мария Григорьевна, – Логинов поднял голову, понимая, что занял её место, что ему сейчас придётся уйти, а он так ничего и не успел сказать.

Эх, почему Сашка не умеет читать мысли? Насколько тогда всё было бы проще.

– Я уже ухожу, извините, что помешал, – внутри закипала злость за своё бессилие, свою слабость, невозможность ничего изменить.

Дверь в кафе снова открылась. По чёрно-белой плитке пола зацокали давно не стриженые когти.

– Откуда здесь собака? Уберите собаку! – раздались испуганные голоса.

Ярослав обернулся. Его Герда летела прямо к столику, из-за которого он так и не успел подняться.

Чёрт, он уже второй раз забыл о своей собаке!

Она бежала к нему, но вдруг изменила движение и бросилась к Сашке, поставила передние лапы ей на колени, начав лизать щеки, нос губы, куда попадала.

– Герда, привет, – засмеялась Барановская.

Ярослав всё-таки поднялся из-за стола, чтобы уступить наконец место Марии Григорьевне и чтобы увести Герду на улицу. К ним уже спешили сотрудники кафе.

– Она тоже скучала по тебе, – произнёс он тихо, так, чтобы слышала только Сашка, и взял собаку за ошейник.