Лгунья для миллиардера

Незнакомка смотрела на него так, что изнутри поднималось что-то древнее, замешанное на инстинктах, истинно мужское желание – схватить, унести в своё логово и обладать этой женщиной.

Её лицо на мгновение скривилось от боли, и Павлов мысленно дал себе оплеуху. Какой же он идиот, ведь девушка могла пострадать, а он тут со своими гормонами. Уже нафантазировал бог весть что.

Павлов с трудом разогнул её пальцы, изо всех сил вцепившиеся в полы его пиджака, словно это самая надёжная опора на всём свете.

– Отпусти! – попросил он тихо, но незнакомка отреагировала на его голос, подняла взгляд и посмотрела на его губы, при этом слегка приоткрыв свои.

Эта ненормальная приподнялась на цыпочки и начала тянуться к нему, словно, и правда, собираясь поцеловать.

– Идиот! – Александр выругался на себя сквозь зубы, раздражаясь на реакцию тела. О чём он только думал. Да и она тоже хороша.

Павлов наконец сумел отстранить её от себя и осмотрел повреждения – разбито колено, содрана кожа на руках. Не так страшно, могло быть и хуже. Внутри всё похолодело, когда он представил, что могло быть, если бы не успел затормозить.

– Нашла, когда заснуть! – он разозлился и на себя, и на девчонку. И то, что она молчит и продолжает смотреть на него мечтательным взглядом, окончательно вывело его из колеи. – Ты что, глухонемая?!

– Не помню, чтобы мы с вами переходили на «ты»! – очнувшись от транса, возмутилась она, и Павлов улыбнулся, чувствуя непередаваемое облегчение.

На предложение вызвать скорую девчонка тоже огрызнулась. Александр успел только достать телефон, как она перехватила его руку, убеждая, что чувствует себя хорошо.

А вот пострадавший чемодан вызвал у незнакомки гораздо больше расстройств, чем собственное побитое состояние.

Павлов поднял его, желая помочь, и внутри что-то застучало, перекатываясь.

– Что у вас там? – чемодан показался знакомым, вроде бы такой он видел у приходящей уборщицы. Или нет?

– Волынка, – ответила она самое невозможное из того, что Павлов мог бы представить.

Их руки соприкоснулись на ручке чемодана. Напряжение повисло в воздухе, стало весьма ощутимым, разве что искры не сыпались над их головами. Мир вокруг замер и перестал существовать.