Круиз с миллиардером

Мне показалось, или у миллиардера задёргался левый глаз?

Вот сейчас он пошлёт меня на три буквы, или ещё куда подальше. И Адам Кэлтон тоже это увидел. Он подошёл к отцу и откатил кресло в противоположный угол комнаты.

Я не слышала разговора, но внимательно следила за их жестами. Похоже, Джон Кэлтон был в шоке, поэтому не смог подобрать убедительных аргументов против моего присутствия. Я поняла это по торжествующему выражению лица его сына.

К тому же Джон был действительно болен. Он не изображал слабость.

А вот Мередит при взгляде на отца своего парня била крупная дрожь. Да что вообще здесь происходит и во что это я ввязываюсь?

Я повернулась к тёте Кате. Она ободряюще улыбнулась мне и прошептала:

– Просто доверься мне. Всё будет хорошо.

7

Джон Кэлтон устало кивнул, соглашаясь с предложением своего сына. Но, когда его вывозили из гостиной, бросил на меня такой взгляд, что по рукам пробежали полчища мурашек.

Кажется, я чего-то не понимаю.

Я думала, что Адам Кэлтон нанимает сиделку, чтобы помочь своему отцу. Почему же тот против? А Джон явно против моей кандидатуры. Да и вообще, похоже, он только что узнал о намерении своего сына и не слишком ему обрадовался.

Я хотела было отказаться, но… Этот таинственный мужчина заинтриговал меня. Он был слишком необычным. Могу с полной уверенностью утверждать, что никогда раньше не встречала подобных ему людей.

Джон Кэлтон был одновременно сильным и слабым, уверенным в себе и растерянным.

И вдруг я поняла, что хочу помочь ему. Подставить плечо, стать опорой. Пусть ненадолго. Пусть на несколько месяцев. Но я сделаю всё от меня зависящее, чтобы Джон Кэлтон встал на ноги.

И ещё – я заслужу его доверие. Во что бы то ни стало. Почему-то это казалось мне самым важным.

Когда Джона увезли, его родственники выдохнули с облегчением и заметно расслабились. Мередит перестало трясти, а Адам повеселел и даже попытался пошутить на тему, как легко мне будет работаться с его отцом. Я юмора не оценила. Да и остальные, похоже, тоже. Только его подруга натянуто улыбнулась, думая явно о чём-то совершенно другом.

Затем ушли и они. И мы с Катериной остались вдвоём.

– Не волнуйся и ничего не бойся, – начала она наставления.