Мой горячий Север

– Что?

– Скажи ему, что Юлия ждет “Сливочную арабику”. Он поймет.

“Сливочная арабика” появляется в офисе через двадцать минут. За это время я успеваю мило поболтать с Татьяной и уговариваю ее на “преступление”. Она кривится, но показывает мой кабинет до приезда Босса. Меня удивляет, что она опасается Севера, хотя голос разума подсказывает, что стоило бы последовать примеру старожила. Как она сказала? Хватка, как у бойцовского пса? Может, она что-то путает и слишком пафосно называет обычную наглость и твердолобость?

Хотя он ведь как был незнакомцем для меня, так и остался.

Я беглым взглядом осматриваю новое пристанище и замечаю, что отделку делали на мужской вкус. Темные панели под дуб и черная кожаная мебель. Не хватает массивных пепельниц из стекла и барной стойки, чтобы можно было открыть мужской клуб и прокурить сигарами каждый сантиметр.

Ну ничего, переживу. Тем более я не собираюсь задерживаться здесь больше, чем на месяц.

– Юлия.

Я едва не вздрагиваю, но в последний момент ловлю себя и заставляю хорошенько выдохнуть. Вдох-выдох, и никакой паники. Я поворачиваюсь на низкий голос, который какого-то черта разгоняет мой пульс. Неужели, я нервничаю из-за него?

– Андрей Викторович, – я расплываюсь в воспитанной, но не особо искренней улыбке и смотрю на высокий силуэт в темно-сером деловом костюме.

Одеваться сукин сын умеет. Роскошен, ухожен и залюблен золотой судьбой. Он буквально светится и обнажает белоснежные зубы, когда направляется ко мне. Попутно он одним взглядом отсылает прочь Татьяну, которая за мгновение исчезает за тяжелой дверью. Я же замечаю стальной хронометр на его левом запястье и кожаный тонкий браслет над ним. Еще уголок черного платка в кармане и солоновато-пряные волны шикарного парфюма.

Я дышу ими и ничего не могу с этим поделать. Вбираю в легкие глоток за глотком и разгадываю марку духов.

– Ваш кофе, – он протягивает мне яркий стаканчик и меняет настроение своей улыбки.

Из вежливой учтивости к дьявольской сексуальности.

– Благодарю, – я киваю и принимаю кофе из широкой ладони. – Ох, какой горячий. Неужели, вы торопились?

– Не хочу быть уволенным в первый же день, – он щурит глаза и на секунду закусывает нижнюю губу. – Я ведь еще не знаю, какой вы начальник.

– Я очень строгий начальник и очень щепетильный.