Хозяйка волшебной лозы

Тем более это была женщина. Вопль-то был явно женский.

Воображение тут же услужливо нарисовало грустную историю любви винодела и… какой-нибудь синьорины, которую жестокие родители не пустили за него замуж. Конечно, я знала, что у дядюшки была горячо любимая жена, которая покинула этот мир несколько лет назад.

Но любопытство уже расправило свои крылья, и я потащилась за ним по грязи, чтобы хоть одним глазком увидеть таинственную гостью.

Вблизи стало видно, что это действительно женщина. Несуразность её фигуры объясняло странное одеяние, состоявшее из множества слоёв ткани, которые были украшены длинными перьями.

Пёрышки трепетали от малейшего движения и создавали ощущение, что женщина вот-вот собирается взлететь.

Руками она тоже активно размахивала, но почему-то не двигалась с места. Да и вообще казалось, что неизвестная гостья… прилипла к земле.

Мамочки, она же вляпалась в грязь.

Осознав, что происходит, я прибавила шагу, чтобы помочь дядюшке Одэлису вызволить незнакомку из западни.

В этих, оказавшихся очень удобными, сапогах я совершенно забыла о непогоде.

Но непогода не забывала о нас. И словно насмешкой сверху мелко и часто заморосило.

Женщина особо пронзительно взвизгнула, а потом, заметив, что дядюшка уже близко, заголосила что есть мочи:

– Одэлис Портэлл, ты старый маразматик! Немедленно вытаскивай меня отсюда!

Придуманная история любви тут же растаяла туманной дымкой. Любовью здесь явно и не пахнет. Да и вообще тёплыми чувствами.

На месте дядюшки Одэлиса я бы сто раз подумала, прежде чем выручать эту злющую тётку.

Я была уже почти рядом и хорошо разглядела нежданную гостью. Она выглядела почти ровесницей синьора Портэлла. Женщина была высокой, худой, с длинным носом на узком лице. Губы у неё были тонкими и так плотно поджатыми, что настроение синьоры угадывалось с первого раза – она была очень зла.

– Здравствуй, Прима, – подойдя к женщине, дядюшка Одэлис широко раскинул руки, словно бы собираясь её обнять.

Гостья дёрнулась назад, потеряла равновесие и упала в грязь.

Я замерла, втягивая воздух сквозь зубы. Ну, сейчас синьору Портэллу не поздоровится. Но он, к моему удивлению, откинул голову и захохотал.

– Ты ещё пожалеешь об этом, Одэлис, – прошипела женщина, и я подумала, что зря он смеётся. Не знаю, кто эта тётка, но от её выражения лица меня пробрал озноб. Она явно была очень мстительной особой.

Однако синьор не обратил на шипение никакого внимания.