Царица Синдов

Городище

Обратная дорога заняла у Тиргатао почти втрое больше времени, поскольку она уступила место в седле ещё не до конца оправившемуся Гекатею, а сама шла рядом с Гунном, держа того за узду.

Весь путь они проделали молча, потому что девушка не желала разговаривать, на все вопросы синда отделываясь одним-двумя словами. Причина была проста: меотиянка обиделась. Едва проснувшись, она видела, что Гекатей и Ганира стоят возле избушки и о чём-то спорят, оживлённо жестикулируя. Но едва она подошла, как спорщики притихли, не желая посвящать её в свои тайны.

Девушка уже хотела отправиться домой и проигнорировать просьбу синда, взять его с собой в Городище, чтобы Багос отправил ему в поддержку отряд воинов для возвращения власти над городом.

Конечно, если это понадобится.

Но подумав немного, здраво рассудила, что в одиночку Гекатей не доберётся до своего дома, а если и доберётся, то его может ожидать ещё одна засада кочевников. И упрекнув себя в излишней доброте, а точнее в излишней симпатии к синду (правда, в этом не хотелось признаваться), Тиргатао согласилась взять его с собой.

Путники позавтракали остатками вчерашнего ужина, не торопясь, собрали немногочисленные пожитки и отправились в Городище.

– Прощай, – бросила Тиргатао старухе, смотревшей им вслед.

– Ещё встретимся, – практически на грани слышимости ответила Ганира.

Обратной дороге радовалась только Арра, вволю набегавшаяся по густой высокой траве, гоняя сусликов и зайцев, громко облаивая выпрыгивающих из-под лап кузнечиков.

Гунн был недоволен тем, что приходилось идти шагом, к тому же нести на себе чужака. Тиргатао была раздражена, вряд ли и сама до конца понимая причину плохого настроения.

А о чём думал Гекатей, девушке было неизвестно, потому что после нескольких бесплодных попыток завязать беседу, он насупился, прикрыл глаза и ехал так почти весь оставшийся путь.

Когда наконец вдалеке стала видна саманная[5 - Саман – кирпич-сырец из глинистого грунта с добавлением соломы или других волокнистых растительных материалов.

Используется для возведения стен и заборов в сухом климате.] стена, окружавшая Городище, вся компания заметно приободрилась, предчувствуя, кто плотный обед и крепкий сон в тени родного двора, кто торбу душистого овса и возможность спокойно постоять в прохладном стойле, а кто и возможность наконец-то избавиться от этого проклятого синда, надоевшего и намозолившего глаза хуже горькой редьки.

Из Городища их тоже заметили.