На полшага впереди смерти

Кличка к пропавшему коммерсанту прилипла из-за его выразительной внешности – он поразительно походил на эту собаку. Невысокий, коренастый, с приплюснутым носом, поросший короткой шерстью, больше похожей на щетину, а не на волосы, его немножко выпученные глаза были полны вечной скорби еврейского народа. Конечно, когда-то давно эта кличка его дико нервировала, но постепенно он сросся с ней настолько, что не каждый человек знал, кто такой Гольдин, но Мопса знали все деловые люди.

Нагрузились присутствующие уже прилично, пивко было умело подлакировано более крепкими напитками, вследствие чего бурным селевым потоком хлынули эмоции.

– Столько бабла накрывается, – жалобно причитал Лелик, сжимая кружку, как последнюю гранату.

– Тебе все бабло да бабло, – укоризненно произнес Болек. – Друг пропал. А ты только о деньгах.

– Вот именно. Пропал друг с деньгами. О нем и думаю.

– Ну Лелик…

– Чего Лелик?! У меня семья, дети. Это ты птица вольная, разведенная. А у меня обязанности перед близкими…

Лелик жадно отхлебнул эль, и его затуманенный возлияниями взор сфокусировался на Рубакине:

– Гришенька, ты у нас главный преступный авторитет, что очень почетно.

– На какой?

– Где Мопс?!!

– Понятия не имею, – пожал плечами бывший бандит, а ныне президент компании со странным названием «Ортодокс». – Возможны варианты. Я их сейчас пробиваю.

– Он хоть жив, собака страшная? – всхлипнул Лелик.

– Возможно. Но маловероятно.

– Значит, его грохнули. – Лелик обиженно посмотрел на опустевшую кружку, схватил две бутылки эля, наполнил из них кружку, сделал глубокий глоток. – И куда теперь нам, неприкаянным, податься? Что с его шлюхой делать?

При этих словах лицо Лелика перекосила гримаса. Он до сих пор находился под впечатлением от визита начинающей вдовы в офис «Альгамбры».

– А что ты с ней сделаешь? – пожал плечами Рубакин.

– Да эта мразь его и убила! – встрял воинственный Болек. – К бабушке не ходи… А ментовка не мычит и не телится.

– Полиция вообще не работает, – со знанием дела подтвердил прокурор. – Гнать их всех в шею давно пора.

– Палыч, ты же генерал, ну скажи им, чтобы эту тварь посадили, – вцепился в прокурора Болек. – Пусть работают полицаи – чтоб до седьмого пота. До кровавых мозолей. Чтобы изобличили ее!

– Э, Борис, ты что, хочешь, чтобы полицаи рылись в наших документах?! – завопил Лелик, со стуком поставив кружку на стол и расплескав содержимое.