Тайны маленькой деревни

– Да не обижайся ты, – Валентина театрально погладила её по плечу. Та обиженно отд?рнулась, и уставилась в окно.

– А заявление кто писал в июле прошлого года, что сосед застрелил вашу собаку, а? – надавил молодой полицейский.

– Так машина же Фунтика задавила, – Валентина Ивановна развела руками.

– Да? А вы вот тут, – он взмахнул бумагой, – Смотрите, – он ткнул пальцем в нужную строчку, – Утверждаете, что Василий Петрович, будучи в алкогольном опьянении, выстрелил из табельного оружия в голову собаке. Было такое?

– Так я ж по старости перепутала.

Парень скрежетнул зубами, пристально глядя в глаза старухе. Затем молча убрал её заявление в папку.

– Ладно. Значит, ничего не слышали, находились дома. Чем занимались-то хоть?

– А в какое время?

– После четырнадцати часов.

– Так это… Телевизор смотрели. Да чай пили. Чем ещё двум старухам зимой в деревне заниматься?

– Я б вам рассказал, да идею не хочу подавать, – себе под нос пробормотал полицейский.

– Распишитесь, где галочки стоят. А потом вы, – он показал пальцем на Анну Михайловну.

– Валя, чего он хочет? – беспомощно спросила она.

– Подпись поставь, где галочки, – громогласный ответ не пощадил ушей сотрудников полиции. Они смотрели, как медленно и старательно две одинокие пенсионерки выводят свои подписи на бумаге. У Анны Михайловны заметно дрожала рука.

– Да уж, старость – не радость. Не дай бог нам такими стать, – сказал молодому коллеге сотрудник из района, едва они отошли на пару шагов от крыльца.

7. Картина была на первый взгляд ясна: егеря хватил инфаркт, ибо париться, и одновременно с этим коньяк пить – опасная затея. А в добавок ещё и в снегу после этого валяться.

Васька, понятное дело, с пьяных глаз тазик кипятка на себя опрокинул. Вон, и тазы на полу валялись. А что от шока упал, и башку себе пробил, тоже не удивительно. Оно, конечно, если б Юрьича инфаркт не разбил, он бы Петровича как-нибудь до больницы дов?з, но не повезло.

Что смущало общественность, так это два факта. Во-первых, умерли они подозрительно в одно время, и в одном месте. Во-вторых, дверь в парилку была завалена всяким хламом, и ошпаренный Петрович выйти на улицу за помощью не мог. Хотя и это объяснялось легко и просто.