Мы из российской полиции

Это стало, можно сказать, взрывом бомбы в западных СМИ. И если левые язвили по поводу полного провала известной маккартистской доктрины, согласно которой надлежало «искать шпионов под собственной кроватью», то правые, брызжа слюной, жаждали сатисфакции. В Москву посыпались ноты и запросы, протесты и меморандумы… Советскую разведку обвиняли в банальной уголовщине, пытаясь приписать ее агентуре вину за гибель полицейского. Кое-кто даже требовал выдачи Смирнова для предания его суду. Хотя заранее было ясно – эти притязания настолько бессмысленны, что никто не будет их даже рассматривать.

Но с той поры рассекреченный Смирнов работал исключительно на Ближнем Востоке. Правда, уже значительно позже, замаскированного солидной бородой, его отправили нелегалом в Лондон, где он в течение пары лет блестяще выполнил уйму заданий Центра. Мог бы поработать и еще, но очередной предатель рассекретил и эту его миссию. Исчезнув с берегов туманного Альбиона без шума и погонь, он стал преподавателем вуза особого профиля.

Как же давно он не был в Лондоне! Интересно, как сейчас поживает Дебора Маклаймли, с которой у него тогда завязался скоротечный роман? Для прикрытия он устроился работать агентом в одну крупную страховую фирму, а Дебора, несмотря на молодость – ей было всего двадцать пять, – уже заведовала отделом, в котором он и обосновался. Какие это были дни! Они гуляли по набережной Темзы, катались на аттракционах, сидели в кафе и ресторанах.

И вот он снова едет в Лондон. Уже совершенно официально, под своим законным именем. За прошедшие десятилетия в мире изменилось многое. Тогдашние надуманные обвинения в отношении него даже за давностью лет утратили свою силу. И если ранее люди его профессии пожизненно были «невыездными», то теперь, выйдя в отставку, по прошествии определенного срока, он смог отправиться за рубеж.

…В окне вновь замелькали огни фонарей, подъезжая к какой-то станции, поезд начал замедлять ход. Сопровождающий Смирнова – «герой вестерна» – повел плечами, разминая застоявшиеся мышцы, и, отодвинув вбок дверь купе, вышел в коридор.