Мы из российской полиции

 – А вот у тех, кто в Москве из-за руля не вылезает, бывает, мурашки по коже бегают – все же шиворот-навыворот. Ничего, пару дней по городу покатаетесь, и потом уже в Москве будете ежиться: да куда ж вы претесь не по той стороне?

Четырехзвездочный отель «Гринвичский меридиан» оказался зданием старой постройки, с архитектурой, радикально непохожей на ультрасовременный железобетонно-металло-стеклянный стиль. Этажи здания разделяли старомодные карнизы, окна с полукруглым верхом обрамляла фигурная каменная кладка, широкая платформа крыльца вела к козырьку, поддерживаемому колоннами.

Вверх по стене от козырька шли фальшколонны с фигурными узорчатыми капителями, придавая зданию торжественный, монументальный вид.

– Вот типичный образчик так называемой «старой доброй Англии»… – указав на здание, скорее всего, возведенное в начале прошлого века, пояснил Алексей Юрьевич. – Ну что, товарищи джентльмены, идемте занимать свои апартаменты? – добавил он, предоставляя сумки гостиничному носильщику в синей униформе, чем-то напоминающей гусарский доломан.

Поднимаясь на лифте на четвертый этаж, Смирнов пояснил, что их номер общий, но разбит на три комнаты, поэтому достаточно высокий уровень комфорта будет обеспечен. Глядя на шествующих по гостиничным коридорам постояльцев отеля и обслуживающий персонал разных возрастов и оттенков кожи, Стас многозначительно хмыкнул:

– Прямо как у Маяковского, про мистера Твистера… Слева – малаец, справа – китаец…

– Тебя что, одолели расистские настроения? – рассмеялся Гуров.

– Да какой из меня расист… – Крячко, поморщившись, отмахнулся. – Просто у нас в Москве частенько слышу: понаехали! Вот бы их сюда привезти, чтобы посмотрели, что значит «понаехали» по-настоящему…

Слушая их диалог, Алексей Юрьевич, не выдержав, рассмеялся.

– Да, – покачал он головой, – за те годы, что прошли с тех пор, когда я здесь был последний раз, количество переселенцев из Азии и Африки увеличилось в разы.

Ну, тут что поделаешь? Издержки самой старой европейской демократии, чрезвычайно толерантной и либеральной. Конечно, нация, замкнувшаяся в себе, обречена на вырождение. Но если страна стала проходным двором, то это тоже не подарок судьбы. Все уместно в меру. Впрочем, что нам об этом судить? Пусть над этим думают сами англичане…

Номер с высоченным потолком и впрямь оказался весьма просторным, как выразился Станислав, «хоть на велике катайся».