Тиспурам. Под Водой

Упираясь в дно, Садаф становился почти непроглядным, его мерцание бледнело, но он все равно не давал к себе прикоснуться, обжигал пальцы.

– Что такое Садаф, дедушка Ур? – не раз спрашивали у старика дети. – Байул говорит, что это защита.

– И защита тоже, – кивал Ур.

– Тоже? – удивлялся Адонис. – Но как же так? Смотри – рыбы, дельфины, даже акулы легко проплывают через Садаф! Не пропускает он только нас!

– Садаф не пропускает зло, – шептал Ур. – И глупость. Зло не пускает снаружи, укрывая при этом нас от злого взора.

– Что такое зло? – недоумевал Адонис. – Разве акулы не зло?

– О том, что такое настоящее зло, вы узнаете, когда вырастете, – вздыхал Ур. – А зачем от него отгораживаться?.. Из-за этого!

Старик взмахивал хвостом и показывал на тонущие в холодной тьме гранитные колонны храма, на стены, где были высечены изображения богини, на вырезанные из камня врата.

– Зачем злу камни? – добавлял вопрос Адонис, но старик в ответ бормотал что-то непонятное, мол, дело не в камнях, а в том, что скрывается за ними.

Сын вождя так и не понял, что старик имел в виду. То, о чем юным каламам рассказывали наставники, скорее напоминало торжественные гимны, которые приходилось заучивать наизусть. На всякий случай неразлучная троица облазила древний храм со всех сторон, от оголовков колонн до илистого дна, но не нашла ничего заслуживающего внимания.

С тех пор прошло много лет, а Садаф так и остался тайной. Сколько раз Адонису удавалось подплыть к нему почти вплотную… Нет, не для того чтобы преодолеть барьер, запрет есть запрет.

– Дили говорила с отцом, – подал голос Аварис. – Дириг признался ей, что все каламы детьми мечтали преодолеть барьер, несмотря на запрет. Но гнев Атаргатис останавливал их.

– Как он проявлялся? – спросил Адонис.

– Наверное, как страх. А еще Дириг сказал, что Садаф не просто защищает. Он… укрывает. Нас не видно.

– Не сходится, – покачал головой сын вождя.

– Может быть, он мерцает только в нашу сторону?.. – неуверенно предположил Аварис. – Знаешь, о чем я подумал? А что, если морских тварей терзает часть того же зла, что заточено за теми каменными дверями? Может быть, наше место именно здесь?

Адонис нахмурился. А ведь действительно, стражи Тиспурама охраняли не само селение, а прежде всего храм.