Мой любимый репетитор

Она считала, что забыла его, что если даже он появиться, она уже не испытает ровным счетом ничего. Но вся ее уверенность в себе, все ее спокойствие рухнули, стоило ей увидеть его. Она стояла у стеллажа, забыв обо всем на свете, забыв где она, кто вокруг, забыв этого забавного и умного мужчину, с которым только что разговаривала, и видела только спину Юлиана Симакина, удалявшегося вглубь магазина, где находилась служебная лестница, ведшая к офисам на втором этаже. Какая у него походка, и как ладно сидит на нем замшевая куртка! Ну разве можно заметить других мужчин, когда на свете существует он? А еще ей припомнилось, как они расстались, как ругались, как он смеялся над ней.

Какой издевательский был тон его голоса. Как ей было больно. Но все же, прошло уже четыре? нет, пять месяцев. Может, он соскучился? Может, он и сам хотел бы начать все сначала? Может, понял, что она ему нужна?

9.

Левин поехал к издательству, но заехал не в сам офис, а в японский ресторан, находившийся в соседнем здании на первом этаже.

Они с Кириллом обычно там обедали.

Как всегда во время ланча, ресторан был полон посетителей – и как всегда, в основном это были офисные работники. Кирилл сидел за столиком в углу: они всегда садились туда, если столик был свободен. Левин подошел, сел за стол, не говоря ни слова. Взял хлеб, и, вздыхая, стал ломать его и есть кусочками. Кирилл сказал:

– Ты чего такой убитый?

Левин пожал плечами.

Около столика возник официант. Левин кивнул на тарелку Кирилла:

– Мне то же самое.

Кирилл сказал Левину удивленно:

– Мису из осьминога?

Суп из осьминогов Левин и правда не любил. То есть как не любил – он его и не пробовал даже ни разу.

– Ну и что? – безразличным голосом отозвался он.

Официант принял заказ и ушел. Кирилл выжидающе смотрел на Левина.

– И главное, – задумчиво сказал Левин, – впервые в жизни я не чувствую никакого страха.

Кирилл, проглотив очередную ложку супа, спросил насмешливо:

– Ты меня пугаешь… О чем ты?

Левин ответил:

– Я встретил прекраснейшую, невероятнейшую женщину…

– Кхм… Влюбился, что ли?

Левин смущенно замолчал, потом взглянул на друга страдальчески.

Кирилл заметил его взгляд и, отставив ложку, воскликнул:

– Когда же ты успел? Мы не виделись всего час!

Левин и сам удивился. Час? Казалось, столетия. Да. Жизнь успела сделать два зигзага за этот час. Сначала он ощутил себя безумно счастливым, и тут же – безумно несчастным.