Дача у озера

Больше всего внимание Алисы приковал к себе огромный витраж в стиле «модерн» с ярко-желтыми и оранжевыми подсолнухами.

Ванная в доме находилась на втором этаже. Это была просторная, метров в 10, комната со старой белой сантехникой. И в этой комнате было окно – большое, с треснувшим пыльным стеклом и в паутине, завешенное выцветшей ситцевой занавеской.

Алиса остановилась перед витражом как вкопанная, всплеснула руками:

– Какая солнечная Вангоговская палитра!

И сразу представила этот витраж в своей будущей ванной.

Вера в сомнении наморщила лоб, оглянулась:

– Я бы взяла вон тот… – И она указала на совершенно безвкусный витраж с изображением дамы и коленопреклонённого рыцаря с розой. – Такой романтичный!.. Хотя нет. Я бы никакой не брала. У тебя на дом-то своих денег нет, а ты выбираешь витражи – они же дорогущие ужасно!

– Ну, я же намечаю просто…

Алиса немного смутилась. Легкомысленная Вера рассуждала здравомысленнее, чем она. Но ведь она не завтра прибежит за витражом.

Вера же пожала плечами и пошла к выходу. Алиса направилась за ней, еще раз оглянулась на витраж – ну честное слово, хоть дай им задаток и попроси оставить на полгодика. Идеально бы смотрелся в ее ванной!

5.

Алиса подвезла Веру к вокзалу – та собиралась ехать к родителям на дачу. Алиса тоже решила бросить на сегодня поездки по строительным рынкам – и так полдня проездила, а после обеда надо бы вернуться в магазин – обговорить с Ирой заказы на завтра и на будущую неделю.

Она уже выруливала с шоссе, направляясь к магазину, жалея, что не может вот прямо сейчас купить хоть что-то для своего будущей усадьбы, когда увидела притулившийся к многоэтажке магазинчик садовой скульптуры – в витрине виднелись фонтанчики, глиняные лягушки и деревянные огромные коряги. А еще там стоял он – тот, кого она прямо сейчас захотела увезти в свой сад.

Алиса резко затормозила, оставила машину у входа и вбежала в магазин. Она бросилась к витрине – а там стоял толстый мужичок с рыжей бородкой и держал в руках… ее гнома! Алиса подскочила и выхватила гнома у него из рук.

– Извините, – сказала она запыхавшимся голосом. – Но это мое.

– В каком смысле? – не понял растерявшийся мужичок.