Дача у озера

Бинокль достался Марье Марьяновне в наследство от отца, капитана флота, и она находила эту вещь просто необходимой – хоть в театр с ним, хоть на работу (а она до пенсии работала директором большого магазина) – и ты всегда будешь в курсе всего, до мельчайших деталей.

Сначала все было расплывчато. Марья Марьяновна подкрутила колесики наводки. И увидела, что по дороге ползёт маленький жёлтый автомобильчик, и наверху его накрывает белая с красной полоской лодка. Вот что за каракатица оказывается.

– Кто-то везет лодку, – сообщила она мужу. – Будет по озеру кататься, наверное.

– Наверное, дорогая, – эхом отозвался Иван Иваныч из-за газеты.

Машина подползла ближе и Марья Марьяновна, наведя бинокль на переднее ее стекло, стала разглядывать, кто в машине.

– Какая-то женщина с ребенком. Это же надо, ребенка на переднее сиденье посадила. Ты представляешь?

– Ничего себе, – удивленным голосом сказал Иван Иваныч из-за газеты.

Марья Марьяновна была готова поспорить, что муж даже не слышал то, чему сейчас так правдоподобно удивляется.

Марья Марьяновна продолжила наблюдение. Кто-то новый приехал в поселок, что ли? Она постаралась рассмотреть женщину.

– Да это же Алиса! – ахнула она. – Медыниных старшая! У нее ребенок уже, что ли? Сколько же она скрывала?

И она нацелила бинокль на пассажирское место. «Ребенок» был странным. Толстым, коротеньким, он не сидел, а стоял на сиденье. И был пристегнут ремнем.

– Фу ты! – воскликнула она. – Это же кукла! Гном садовый!..

Она даже бинокль опустила от разочарования. Потом сама себе заметила:

– А чего от нее ждать? Какие дети? Какая семья? Она же совершенно автономная особа!

– Да, дорогая, – невпопад отозвался муж.

Желтый автомобиль с белой лодочной крышей проплыл мимо их дачи.

Марья продолжала рассуждать:

– За рулём – сама, магазин держит – сама… И лодку везёт – сама.

– Да, дорогая.

Марья положила бинокль на стол.

– Вон, Верочка, хоть и младше, времени не теряет. Видела, разгуливает вечерами с этим… новым… с архитектором. Точно говорю – к осени свадьба тут будет.

Муж ее выглянул наконец из-за газеты. И сказал добродушно:

– Машенька! Всех ты уже в воображении переженила.

Машенька только фыркнула на это и потянулась за печеньем.

12.