Если свекровь – ведьма (авторская редакция)

Когда мы поравнялись с каменными столбами ворот, снаружи раздалась тихая переливчатая трель, и браслет на моей руке неожиданно отозвался двумя нотами в ответ. Я от испуга так дернула рукой, что чуть торт на пол не смахнула.

– Ничего себе, – сказала я. – А почему ты спросил про приглашение? Оно, что, тоже пропуск?

– Угу, на сегодняшнюю дату. И мои часы – пропуск. Те – постоянный, как браслет.

Мы ехали по аллее, которую обрамляли густые заросли деревьев и кустов.

– А если бы у нас не было пропуска? – продолжала допытываться я.

– Тогда – сирена, сеть, слабый разряд тока. Только чтобы вырубить на время.

– Да?! – Вот ужас.

– Но сейчас, наверное, только сирена. Сегодня же гости. Оборона по минимуму. Вдруг кто по рассеянности приглашение забудет.

Я хотела еще о чем-то спросить, но все вопросы забылись, потому что из-за поворота аллеи на нас выплыл дом.

Хотя просто домом его не назовешь. Особняк, вилла – эти слова подходят куда лучше.

Перед особняком раскинулась большая ровная асфальтированная площадка. Машин на ней не было. Похоже, мы приехали первые.

Мы подъехали к самому крыльцу. На бетонных ступенях сидел седовласый мужчина в бархатном бордовом пиджаке и серых полосатых брюках. Когда Миша остановил машину, мужчина поднялся и сошел со ступенек нам навстречу.

Я передала Мише торт, взяла с заднего сиденья букет огромных бордовых георгинов и выбралась из машины.

Мужчина похлопал по плечу подошедшего к нему Мишу:

– Здорово, Мишаня.

– Привет, пап, – отвечал Миша.

«Пап»! Так это Мишин отец! Хотя я могла бы и раньше догадаться: у мужчины были такие же, как у Миши, карие, широко раскрытые, будто удивленные, глаза, и точно такой же аккуратный четкий профиль.

– Стив и Алекс не приедут, – сообщил мужчина. – Жёнушек делегировали. Мама сердится, что мальчики не нашли время.

– Ясно, – сказал Миша.

Когда я приблизилась, мужчина взглянул на георгины в моей руке и сказал:

– Зря.

– Познакомься, пап, – сказал Миша, – это Вика. Вика, это мой папа, Дмитрий Васильевич.

– Очень приятно, – сказал его папа и улыбнулся: – Красивая походка.

Я растерялась. Это он шутит так, что ли?

– Да, – говорю, – это я вчера неудачно на ногу приземлилась.

– А-а, – разочарованно протянул он. – Значит, скоро пройдет?

– Надеюсь, – сказала я.