Буридановы ослицы

Девушка улыбнулась ему – очаровательной беззащитной улыбкой:

– Спасибо вам.

Толя кивнул и назвался:

– Толя.

– Леночка.

– Можно проводить вас до дома?

– Я же… из клуба, – она показала на здание. – Мне надо вернуться.

– А я с детского Дня рождения, – сказал Толя, улыбаясь. – И я ни за что туда не вернусь. Двое шестилеток хотели зажарить меня живьем.

Лена засмеялась:

– За что?

– Ни за что. Меня назначили мамонтом. А они были пещерные люди.

Лена звонко расхохоталась, потом обеспокоилась, что ее уже ждет новый знакомый, и сказала – с некоторым сожалением:

– Ну, пока.

Толя понял, что надо брать быка за рога. Он спросил:

– Телефон свой хотя бы дадите?

Лена решила, что парень весьма симпатичный – и тем более такой смелый, пришел ей на помощь и вора поймал. А потому с улыбкой продиктовала свой номер. И убежала к ожидавшему ее красавцу Максимилиану.

11

На следующее день, перед обедом, Иру вызвал шеф Цезарь Юлиевич. Дополнительную работу она сдала с утра, сразу как явилась на работу.

Ира села в кресло. Шеф же отложил в сторону листы отчетов, которые пересматривал, поднялся и направился к большому аквариуму, который призван был настраивать его на сосредоточенную работу.

– Ну, – сказал Цезарь, – раз ты так легко и быстро справилась… – Он повернулся и подмигнул Ире: – Поди еще и на танцульки сбегать успела, хотя… Ты у нас серьезная.

Ира нахмурилась этому сомнительному комплименту. Шеф посыпал рыбам корм, приговаривая:

– Жуйте, жуйте, пучеглазики мои.

Потом обернулся к Ире, увидел сердитую складку на ее переносице:

– Не дуйся, я комплимент тебе делаю… Об изменениях в налогообложении слышала? Проверь, кого из клиентов они касаются. Две недели хватит?

– Конечно, нет.

– Хватит.

Шеф всегда преуменьшал объем работ – оплата была почасовой, и таким образом он мог требовать выполнения ее в меньший срок, хотя только дорабатывая дополнительно после работы и даже дома, можно было успеть все сделать.

Поэтому она твердо сказала:

– Нет.

– Не груби! – сказал шеф, опять подсыпая корм рыбкам. – Ты одинокая, без семьи, что тебе еще делать?

Ира обиделась на эту правду, и сказала хмуро:

– Растолстеют рыбы ваши.