Адюльтер

Михаил прошел в комнату и сел на кровать. Анна надела босоножки на шпильках и застёгивала ремешки. Взгляд Михаила скользнул в вырез её блузки:

– Не понимаю, как может привлекать то, что есть у тебя самого.

Анна взглянула на него вопросительно, не понимая.

Михаил сказал:

– Например, мужчине хочется заглянуть в декольте женщине, потому что там скрываются округлости, которых нет у него… к счастью.

Анна фыркнула от смеха.

Михаил упал спиной на кровать и договорил лениво:

– Но что движет такими, как Полина, ума не приложу…

Анна сказала недовольно:

– Каждый раз одно и то же.

И вышла из спальни.

Позади прозвучал насмешливый вопрос Михаила:

– А она заглядывает тебе в декольте?

Анна нахмурилась и сердясь, стала спускаться, придерживаясь за перила: мешали высокие каблуки и узкая юбка.

Ей отделяло от первого этажа несколько ступенек, когда из спальни на верхнюю площадку вышел Михаил, в руках его была белая лакированная сумочка.

– Эй! – крикнул он.

Анна подняла голову.

– Лови. – И кинул ей сумку.

Анна поймала ее, но так неловко развернулась, что неустойчивый тонкий каблук съехал с края ступени. Анна не успела ухватиться за перила и, вскрикнув и выронив сумку, неуклюже завалилась на правый бок.

Потом, охая, она уселась на ступеньки, Михаил уже был рядом и помог ей подняться.

Едва ступив на ноги, она застонала:

– Нога…

– Держись за шею, – скомандовал Михаил.

Анна уцепилась за него, и муж понёс её в гостиную.

Пыхтя, он поднёс ее к дивану.

– Сколько ты весишь? – И скинул ее на диван.

– А ты давно зарядку делал? – огрызнулась она.

Она сняла и бросила на пол босоножку, пощупала щиколотку, попробовала повести туда-сюда стопой – и стиснула зубы от боли, сказала, морщась:

– О, чёрт.

– Что? – обеспокоенно спросил Михаил.

– Что-что, больно! – с досадой отозвалась она.

На глаза ее навернулись слёзы, она утерла их осторожно краем ладони, а потом вдруг уткнулась в спинку дивана и зарыдала.

Михаил после секундной растерянности нежно взял ее за плечи, сказал:

– Ну, не реви. Сейчас, Гурьянову позвоню.

Анна, не поворачиваясь, сказала глухо в спинку дивана:

– Да. Звони.

А по шоссе от города мчалось такси. Игорь сидел, беззаботно развалясь, на заднем сиденье. Рядом лежала толстая коричневая папка.

В боковую калитку сада зашел тот седой худощавый старик из поезда. Он слегка пошатывался, но спину держал прямо. Он был пьян.