Агент КГБ и другие истории. сборник

Васька нажал на красную кнопку на пульте, находящемся с плоской стороны шара, и из трубки с другой стороны вырвался пучок голубого света, затем пошли в ход остальные кнопки, и луч двинулся вниз, сканируя все внутренние части конуса, ведущего во вход шахты.

А внизу, в лаборатории, из принтера выходила длинная бумажная лента со множеством напечатанных на ней цифр, которые внимательно просматривал Леонид.

– Просмотрел все пространство внутри конуса. Нужны ли дополнительные замеры? – спросил Васька в микрофон.

– Все параметры в норме. Возвращай пушку на место, – ответил Леонид.

Лифт опустился вниз. Пушку выкатили из лифта и закатили в большой металлический сейф, закрыв сейф на кодовый замок.

Там был спрятан секретный прибор, о существовании которого знали только несколько человек на шахте.

Прибор был частью большой военной разработки и проходил испытание на данной шахте по золотодобыче, где он использовался для считывания информации о запыленности воздуха, наличии вредных газов, радиации и многое другое с помощью луча, чтобы обеспечить безопасную работу людей на шахте.

Непреклонный Роберт

Когда ему было 2 года, он подолгу засиживался за компьютером и занимался тем, что просматривал всевозможные файлы, находя в них только ему понятную закономерность, он не залазил в интернет, не играл в игры, а занимался этой исследовательской работой, находя ее исключительно интересной для себя.

Для нас с дочерью – это был единственный способ чем-то заняться во дворе большого и старого дома, который мы недавно купили по дешевке в Эстонии, недалеко от Чудского озера и приводили дом и двор в порядок в надежде продать подороже.

Эстонцы в ближайшей округе смотрели с удивлением, как эти две сумасшедшие женщины вывозят хлам, чистят двор, косят траву, садят огород, сами делают теплицу из каких-то прутьев.

Просыпаясь по утрам, мы часто находили на крыльце «подарки»: огурцы, помидоры, кабачки, от сердобольных соседей.

Дочь хорошо говорит по эстонски, а я внешне похожа на эстонку, тем более, что мы из Сибири, куда ссылали их родственников, и поэтому они нас приняли.

Стали заходить на «огонек», посидеть на крыльце мужички-соседи: бывший агроном, бывший электрик, бывший совхозный тракторист, все остались без работы после распада Советского Союза.

Вели себя достойно. С грустью вспоминали, как им было хорошо в Советское время. Они говорили только по-эстонски с дочерью и иногда немного со мной, по – русски.