Золото Колчака. Семейная хроника

Но слазить с дерева еще боялся. Выстрелил несколько раз в воздух из пистолета.

В это время в остроге на воротах стоял муж Таисии Иван с напарником Степаном.

– Слушай, Степка, выстрел, вот еще один, еще. Кто-то в беду попал.

– Да, верно, надо идти выручать. Зови мужиков.

Через пять минут отряд из 10 человек, вооруженных до зубов казаков, выехал из острога. А через пару часов спасенный Микола уже парился в бане, отогревая перемерзшие кости.

Микола отдал пакет начальству, и те без задержки выдали Ивану паек, вещевой мешок с одеждой, небольшую сумму денег, через три дня Микола с Иваном уже добрались с обозом до Кяхты.

– Давай, бери Таисию и через день выезжаем, – решительно сказал Микола Ивану. Иван, взволнованный предстоящей встречей с женой, едва понял, о чем говорил казак.

– Есть! – бодро отрапортовал Иван.

А в это время Таисия мирно сидела в номере и кормила Алексея манной кашей той, что дала ей Степанида. Мальчик посвежел и выглядел здоровеньким. В дверь постучали…

Она положила ребенка на кровать и открыла дверь.

Таисия отшатнулась в испуге. Богатырь подскочил к ней, поднял ее на руки и закружил по комнате.

Наконец, она узнала Ивана, обняла его за шею, прижалась к нему, все бремя разлуки и страданий, которые она несла на своих плечах эти долгие шесть лет, разом схлынули с нее, как весенние воды, освободив душу и сердце для свободы, счастья и радости.

Он нес ее к кровати, срывая одежду. А она, еще до конца не осознавая смысла всего происходящего, понимала только одно, вот сейчас – это жизнь, а все, что было раньше, это было какое-то страшное и медленное умирание души, сердца и тела.

Вдруг громкий крик ребенка внезапно прервал эту страстную сцену. Иван от неожиданности выпустил Таисию из рук и подошел к кровати, чтобы рассмотреть кричащего младенца.

– Откуда он?

– Умирал от голода, пришлось взять.

– Так покорми же его скорей, чтоб не кричал!

Таисия продолжила кормление, ребенок наелся, успокоился и заснул. Она запеленала его и уложила в корзинку, подаренную ей барыней, проживающей по соседству.

Иван снял форму и высокий картуз, форму надо беречь, чтобы она быть всегда в чистоте и опрятности, так их учил прапорщик, и остался в исподнем: белоснежной рубахе и подштанниках, снизу подвязывающихся, тоже белоснежными тесемочками.