Золото Колчака. Семейная хроника

Суеверная, как и большинство женщин, она верила, что, если спасет этого ребенка от голодной смерти, то Бог простит ее прегрешение и тогда ее сын будет жив и здоров. Ребенок, услышав нежный женский голос, открыл раскосые глаза – смородинки и заулыбался, обнажив несколько зубиков.

– Наверное, ему уже месяцев шесть, – решила женщина, вспоминая малышей брата, которых она нянчила.

Вдруг лицо мальчика сморщилось и раздался громкий крик. Таисия быстро завернула Алексея и побежала к близстоящему деревянному дому, стала громко стучать чугунным кольцом, по воротам, которое было и ручкой, и запором для ворот.

– Опять, наверное, безмен забыл, дырявая твоя голова.

Ворота открылись, за ними стояла невысокая и полноватая женщина лет 60, вытирая руки о холщовый фартук, надетый поверх длинного ситцевого платья неопределенного цвета и повязанная темным платком, из-под которого выбивались пряди седых волос.

– О, господи! Откуда ты? – воскликнула ошеломленная женщина.

– Помогите, пожалуйста, мой сын умирает от голода, надо дать ему молока! – попросила жалобно Таисия.

– Ну, что ж, проходи в избу, я только что корову подоила, – пригласила опешившая хозяйка.

Таисия зашла за женщиной в просторную избу. Та проворно налила в маленькую эмалированную кружечку молока, быстро подошла к Таисии.

– Когда последний раз кормила-то мальца?

– Не знаю, может, день, может два назад, мне его только что отдали.

– Господи, кто же тебе свое дитя отдал? Давай дадим ему несколько ложечек молока, сделаем перерыв, потом еще раз дадим…

Ребенок кричал, не переставая. Жадно выпив несколько глотков молока, он продолжал кричать с новой силой, Таисия нервно качала его. Прошло минут 15, дали еще молока, он жадно выпил, немного успокоился и так в течение часа выпил полную кружечку молока и заснул.

– Как тебя звать-то, бедолага?

– Таисия.

– А я Степанида. Извини, но больше мне некогда с вами заниматься. Скоро муж подъедет. А он у меня мужчина сурьезный. На вот, держи бутылку молока и вот здесь в мешочке манка. Сваришь мальцу кашку.

Степанида протянула Таисии литровую бутылку молока и мешочек крупы. Перекрестилась перед образами и сказала:

– Вот тебе сумка. Положи в нее молоко. Ну, давай же с богом! Авось все образуется.

А в это время Микола скакал на породистом, сером в яблоках жеребце.