Моя дочь – волчица (сборник)

– Она комнату снимает где-то в Дегунине! Туда ехать – весь день убить. А у меня, между прочим, еще есть свидетели. И другие задачи!

– Ладно, не кипятись. Я же теперь свободен, значит, могу помочь.

– Вообще, дело это странное, и помощь мне пригодится, что и говорить.

– Почему странное?

– Суди сам. Решетников жил один, детей, жены или постоянной подружки не имел. Со слов его знакомых, был человеком осмотрительным и неглупым. Но, судя по всему, своего убийцу сам впустил в квартиру. Или у того были ключи.

– Значит, двери и замки целы?

– Целы и заперты – и двери, и окна. Замки тоже никто не взламывал. И отпечатков посторонних людей в квартире не обнаружено. Только домработницы или самого хозяина квартиры. Но посторонний, если он находился в квартире, должен был наследить?! Ведь так?!

– Значит, домработницу ты все же подозреваешь? – почти утвердительно кивнул Гуров. – А орудие убийства нашли? И эксперты уверены, что речь идет о кинжале? Это не кухонный нож, не в каждой квартире водится.

– И не у каждой домработницы имеется в распоряжении! – хмыкнул Стас.

– Да. Если, конечно, убитый не был коллекционером оружия.

– Нет. Кинжал пока не нашли. И в квартире подобного оружия не имеется. И тут вот еще что. Решетникова не просто закололи. Удар был сильный, точный, направленный прямо в сердце, с проворотом.

– Профессионал работал? – изумился Гуров.

– Не знаю! На заказное убийство не похоже. Киллеры обычно огнестрельное оружие предпочитают, да и действуют обычно по-другому.

– А кто она вообще, откуда? Как давно работает у Решетникова?

– Дарье Величко слегка за тридцать, миловидная женщина. Разведена, воспитывает сына. Приезжая, родом из Тулы. Проверил ее по нашей базе – не привлекалась. У Решетникова работает более четырех лет. Работой вроде довольна была, плакала, говорила, что сама содержит сына и родителям помогает.

– А что будет? Я имею в виду, кто является наследником Решетникова, известно?

– Да. Его родители. Простые пенсионеры, проживают в Бутове. Говорил с ними недавно.

– И что?

– Плачут, – развел руками Крячко, – уверяют, что врагов у сына не было. И они надеялись, что сын их похоронит, а не наоборот.

– Да уж, – нахмурился Гуров.