Причина Пандемии №20

А его самого она с великим удовольствием убила бы. Может еще и попытается. Почему бы и нет? Как только они объедут мировые столицы, он может нечаянно утонуть, или сгореть. Самое неприятное в этой ситуации для него было то, что единственный человек, ставший для него дорогим, только и жаждал его скорейшей смерти.

– Сюда мы, скорее всего, больше не вернемся. Собери все, что тебе дорого. Что вы там, люди, считаете за талисманы…

Она опять отделяла себя от человеческой особи. Это так сильно резало слух, он понимал, что это было неспроста.

Вскоре, ему все объяснили. Он встретился на улице с еще одной Причиной, которая поведала ему страшную фантастическую историю. Они встретились на главной площади, и узнали друг друга по затравленному взгляду, по особому поведению обреченного, возможно, высшие так же без запаха могли узнавать себе подобных, как и Причины. Они общались недолго, они вообще не должны были общаться, если бы не упущение Оникс, которая делала вид, что прогуливается, а на самом деле выбирала себе очередную жертву.

– Причина-35, – представился ему лысеющий мужчина, лет сорока.

– Эмм, я не знаю.

– Кто твой проводник?

– Вон та прозрачная девушка. – Глеб кивнул в сторону Оникс.

Мужчина проследил за его взглядом и чему-то усмехнулся.

– Это Оникс. А ты Причина-20. Не повезло, твой проводник жестокий убийца без души. Но ведь у машины и не может быть души.

Он закашлялся, Глеб подался в сторону, понимая, что тот может быть заразен другой гадостью.

– Почему ты назвал ее машиной?

– А ты думаешь, она человек? Она и тебе рассказала эту слезливую историю про детский дом? Это все правда лишь наполовину. На самом деле она наполовину киборг. Один японский ученый создал этот организм. А Адам просто нашел тело девушки на помойке. Она была полуживая, но очень красивая, над ней здорово поглумились какие-то подонки.

Он сделал ударение на слове «тоже». Глеб смутился и закашлялся, но уже не от смущения. Вирус начинал поражать его систему.

– Но его поклонение не помешало ей убить его.

– Ко мне она что-то чувствует. Пусть это не любовь, не сочувствие, но, что-то есть…

– Да, да, конечно есть, – прервал он его и беззлобно рассмеялся.